Наряду с математизацией знаний

происходит и математизация глупостей.

В.В. Налимов

До недавнего времени ценология была сугубо биологической наукой, изучавшей соотношения внутри определённой совокупности растений, животных и микроорганизмов, населяющих некоторую территорию. Биоценология изучала биоценозы, используя для этого определенные методы и подходы, в частности, классификацию обитателей этого ценоза, их взаимоотношения и т.д. Работами Б.И. Кудрина [Исследования технических систем как сообществ изделий – техноценозов.  Системные исследования. Методологические проблемы. Ежегодник 1980. – М.: Наука, 1981. – С. 236–254.] и В.И. Гнатюка [Гнатюк В.И. Закон оптимального построения техноценозов. – Выпуск 29. Ценологические исследования. – М.: Изд-во ТГУ – Центр системных исследований, 2005. – 384 с.] и их учеников было показано, что аналогичные подходы могут быть использованы и для анализа техноценозов. За последние 20-30 лет сформировалась наука технетика [Попов М. Х. Некоторые вопросы терминологической системы технетики], изучающая такие техноценозы. Большую роль в анализе техноценозов отводится негауссовым, ранговым гиперболическим H-распределениям. Как известно, подобные распределения, в частности распределения Ципфа, Парето, Мандельброта и т.д. активно применяются в анализе большого класса социальных и экономических явлений.

Проводя аналогию между биоценозом и техноценозом, можно говорить и о таком явлении, как инфоценоз, содержащем информационную компоненту человеческой деятельности. Здесь также возможны процедуры выделения классификационных таксонов, аналогичных иерархии «вид, род, семейство, отряд или порядок, класс, тип или отдел, царство». Как и в иных ценозах, такая систематика может быть построена на разных принципах. В зависимости от используемых принципов классификации в качестве дискретных, элементарных особей-объектов, при этом могут быть использованы как отдельные единицы хранения (книга, журнал и т.д.), так и отдельные публикации (статьи, диссертации и т.д.). Как и в биоценозе в инфоценозе можно наблюдать конкурирующие взаимодействия, отдельные цепочки взаимодействующих между собой особей-объектов. Все эти особенности могут обнаруживать себя лишь в пространстве фиксируемых исследователем признаков.

Уже на 1 Библиографическом съезде России в 1895 г. Н.М. Лиссовский ввел термин «библиографическая статистика», который в 1969 г. был заменён А. Притчардом термином «библиометрия». Притчард определил библиометрию как «применение математики и статистических методов к процессам написанной информации и к природе и направлению развития дисциплины с помощью подсчета и анализа различных аспектов написанной информации». Термин «библиометрия» аналогичен таким терминам, как «биометрия», «психометрия», «эконометрия», «наукометрия». Методы библиометрии позволяют достаточно надёжно выделять научные школы, используя для этой цели устойчивые таксоны публикаций сравнительно небольшой группы авторов по конкретной научной тематике, имеющие взаимные ссылки.

Меметика – аналог генетики

Исследования в области эволюционной теории познания привели в последние 15-20 лет к осознанию некоторых аналогий между Дарвиновской теорией эволюции и эволюцией процессов познания. Представим знание как информацию об окружающей нас среде и происходящих в ней процессах. Априорно главная функция знания состояла в том, чтобы носитель этого знания имел больше шансов на приспособление и выживание в собственной среде обитания. Те индивиды, которые имеют ложное знание об окружающей их среде, обречены на исчезновение и вытеснение их носителями адекватного знания. В процессе возникновения и приобретения знания отдельными индивидами наблюдаются процессы, аналогичные биологическим процессам приспособления и отбора. В работе «Эгоистический ген»  Ричардом Доукинзом была предложена концепция репликатора (от лат. replicare – отражать) в приложении к социокультурным процессам, которая более детально была им описана в его следующей работе «Расширенный фенотип». В данных работах автор впервые ввел понятие «мема», используемого им для описания процессов хранения и распространения отдельных элементов культуры.

Достаточно подробно эта аналогия рассмотрена в работе С.М. Розова Дарвинизм и эпистемология: генетика и меметика. В этот период выяснилось, что элементы массовой культуры могут быть описаны с позиций распространения и репликации, элементарных единиц культуры – репликаторов. По выражению Д. Дойча, репликатор – это любой объект, который побуждает определённые среды его копировать [Дойч Д. Структура реальности. Ижевск: НИЦ «Регулярная и хаотическая динамика», 2001. 400 с., с. 173]. Репликация повторяет и закрепляет в коллективной памяти некий алгоритм, некое знание. Так, институт образования отбирает, хранит и передаёт необходимый минимум знаний и умений. Стало очевидно, что возникновение и развитие знания и других элементов культуры можно описывать и исследовать с привлечением всего хорошо разработанного категориального и методологического аппарата биологических наук и рассматривать как процесс естественной эволюции, но уже не субъекта знания, как было у Докинза, а эволюции самих информационных объектов.

Концепции меметики [1-2] позволяют описывать в терминах генетики размножение, распространение, отбор, мутации и рекомбинации, а также и смерть мемов – этих элементарных единиц, квантов культуры. Такими информационными квантами – мемами, могут выступать сформулированные идеи, лозунги, религиозные догмы, мода на тот или иной стереотип поведения, музыкальные мотивы, литературные клише и обороты используемые авторами печатных работ и т.д.

Траекторию жизни мема можно представить по аналогии с траекторией вируса, который может существовать только в клетке инфицированного носителя. Так и мем, может существовать только на определенных носителях. Такими носителями могут быть люди, пресса, книги, звуковые записи, видеозаписи, компьютерные файлы и т.д. Наиболее часто роль переносчика мема выполняет человек. При этом в процессе переноса – инфекции, мем легко может подвергаться перестройке, рекомбинации с другими мемами обитающими на данном носителе. Естественный отбор сохраняет в данном индивиде в основном те мемы, которые легко им запоминаются, и понимаются другими носителями, вследствие чего они являются наиболее инфекционными.

Психологам хорошо известно, что большинству специалистов свойственно преувеличивать глубину познаний профессионала в определенной сфере деятельности, если эта сфера знаний отлична от его собственной сферы профессиональных интересов. Причем чем более удалены друг от друга эти научные области, тем сильнее это заблуждение. При этом, чем выше уровень квалификации специалиста в своей области знания и чем критичнее и осторожнее его отношение к ней, тем более доверчивее и некритичнее его отношение к результатам иных сфер знания. Именно по этой причине исследователь более всего подвержен "инфицированию" мемами из этих пограничных либо удаленных сфер деятельности, и, соответственно, познание о них представлено в его сознании, поведении, речи и научных произведениях в форме подобных мемов. Для выделения и последующего анализа таких мемов достаточно проанализировать публикации исследователей, которые не только содержат элементы его основного научного направления, но и соприкасаются с пограничными областями науки. В нашем случае такой удаленной по отношению биомедицине областью является математика, в частности, прикладная статистика.

В нашем докладе мы попытаемся взглянуть на проанализированный нами материал с позиций меметики, выделяя и вычленяя при необходимости те или иные обороты, выражения, а нередко и отдельные предложения или группы предложений, как ментальные репликаторы – мемы. Анализ таких мемов в отдельных научных школах позволяет более адекватно оценивать научный уровень таких школ, а также обнаружить явные признаки подмены целей научных публикаций.

Наибольшая вероятность культивирования определённого набора мемов, в т.ч. и несущих в себе ошибочную информацию, присуща локальных научным школам, базирующимся в одном вузе, НИИ, городе. Анализ мемов, наиболее часто циркулирующих в публикациях конкретной тематики, позволяет идентифицировать специфичные научные заблуждения, очевидные для профессионалов к той или иной отрасли науки. Более того, часть таких мемов имеет ярко выраженный камуфляжный характер, вызванный попыткой мимикрии к новым методологическим установкам. На смену упоминаниям в советские времена в научных публикациях очередного съезда КПСС или решений Пленума ЦК КПСС, пришли новые  камуфляжные мемы. Так, например, в биологии и медицине такими мемами становятся упоминания доказательной медицины, математических методов, в частности методов статистики, использование компьютеров, информационных технологий и т.д.

Часто такие упоминания не подкрепляются в самом тексте публикации никакими результатами использования этих атрибутов. Фактически такие мемы выполняют чисто камуфляжную роль, призванную «онаучить» авторские выводы, придать им солидность и доказательность. Нередко содержание таких камуфляжных мемов включает утверждения, абсурдность которых не замечают как сами авторы, так и редакции журналов, члены диссертационных советов и экспертных советов ВАК. Такое безразличие к абсурдизации камуфляжных мемов приводит к дальнейшему инфицированию ими следующих поколений читателей. В данной работе приводится пример анализа таких камуфляжных мемов, обнаруженных в одной научной школе в области медицины.

Одной из причин такого инфицирования является стремление авторов придать своим публикациям современный вид, отвечающий требованиям доказательной медицины. Нередко инфицирование исследователей малопонятными для них мемами математического содержания является результатом абсолютизации математического знания.

В качестве примера рассмотрим 5 диссертаций выполненных в одной научной школе Сибирского государственного медицинского университета (г. Томск). Ниже в таблицы приведены цитаты из 2 кандидатских и 3 докторских диссертациях, проанализированных в работе [4].

4 из этих диссертаций относятся к одной и той же научной специальности 14.00.17 – нормальная физиология, и выполнены в Сибирском государственном медицинском  университете (г. Томск), а 5-я диссертация защищена по близкой специальности 14.00.16 — патологическая физиология в том же городе. При этом один и тот же человек выступает в роли научного руководителя в кандидатских, и в роли научного консультанта в докторских диссертациях.  Это позволяет говорить о принадлежности диссертантов, их руководителей и консультантов к одной научной школе. Кроме того работы близки по срокам выполнения ­– 1992 г., 1993 г, 1994 г. и 1995 г., содержанию исследования, месту выполнения, структуре названия работ — в трёх диссертациях одно и то же первое слово, а в двух диссертациях полностью совпадают первые четыре слова.

Таким образом, 5 докторов и кандидатов наук, использовавших приведенный выше мем, утверждали, что степень их уверенности в своих выводах не более 5%! Это позволяет сделать вывод о том, что в научной школе СГМУ культивируется мем ошибочного понимания и описания доверительной вероятности. Наличие этого мема в нескольких диссертациях означает, что это абсурдное утверждение не смутило ни руководителей и консультантов этих диссертаций, ни членов диссертационных советов, ни представителей ведущих организаций, ни оппонентов и рецензентов, и даже членов экспертных советов  ВАК РФ. Из чего следует, что научная среда, где циркулирует данный ошибочный мем, гораздо шире, нежели научная школа, к которой принадлежат диссертанты и их руководители. Поскольку эти абсурдные утверждения приведены в квалификационных работах на ученые степени кандидатов и докторов наук, авторы которых уже годами читают лекции студентам, то очевидно, что приведенные мемы не есть результат неточного изложения авторами своих мыслей. Скорее наоборот, данные мемы суть адекватное отображение устоявшегося в данной научной школе СГМУ абсолютно искаженного представления о доверительной вероятности. Поскольку такое абсурдное описание одобрено многими официальными уровнями (ведущая организация, диссертационный совет, экспертный совет ВАК, президиум ВАК РФ), то очевидно, что и последующие исследователи, читая эти диссертации и слушая лекции этих преподавателей, также будут инфицированы данными мемами, которые вновь будут реплицироваться уже в новых статьях и диссертациях.

            Другой пример использования мемов, приводимых авторами статей и диссертаций в разделе  «Материал и методы». Можно выделить три группы подобных клише. В первой группе с разными вариациями просто констатируется сам факт использования статистических методов. Доля этой группы, по отношению ко всем работам содержащим описания, составляет примерно 45%. Для нее характерны следующие описания: 

1. Результаты обработаны статистически.
2. Обработку данных проводили статистическими методами.
3. Результаты обработаны методом (методами) вариационной статистики (варианты: стандартными программами, общепринятыми методами и т.п.).
4. Результаты подвергнуты статистической обработке.

Пожалуй, наиболее необычное описание этого важного этапа исследования дано в статье «Варьирование активностей цистеиновых катепсинов почек и печени» (Бюллетень экспериментальной биологии и медицины,  1995, №12,с.586-589): «Математическую обработку проводили обычным способом с использованием компьютера». Далее в статье авторы нигде не упоминают ни одного конкретного метода статистического анализа и статистического критерия, хотя и используют выражения p<0,05 и p<0,01. Попытайтесь представить себе аналогичное описание лечения больного: «Лечение производилось обычным способом с использованием лекарственного препарата».

Для второй группы работ (примерно 30%) характерно указание на более конкретные детали:

1. Материал обрабатывали статистически по методу Лакина (варианты: по В.Ю.Урбаху; по таблицам Стрелкова).
2. Достоверность значений определяли по t-критерию Стьюдента (варианты: по среднеквадратичному отклонению усредненных значений параметров; методом определения среднего квадратического отклонения от средней величины.
3. Статистическая обработка материала произведена с использованием компьютера IBM PC, (Pentium II) по стандартным программам.

Очевидно, что для читателя ссылка на определенную фамилию (Лакин, Урбах, Стрелков) ни о чем не говорит, поскольку в книгах данных авторов описано много разнообразных методов. Что сможет узнать врач, например, о методике лечения больных, если автор статьи или диссертации напишет: «Лечение больным назначалось по  Машковскому»? Делать подобную ссылку все равно, что утверждать наличие методики Машковского, только по той причине, что есть лекарственные справочники с такими именами.

Третья группа проанализированных работ (примерно 25%) содержит достаточно безграмотные, а подчас и просто абсурдные либо противоречивые сочетания перечисляемых терминов или критериев. В таких описаниях авторы часто вводят свою собственную терминологию, не раскрывая в тексте работы смысла используемых терминов. Вот типичный пример такого описания (Докторская диссертация Ж.Г.К.): «Достоверность различия между средними арифметическими сравнениями вариационных рядов устанавливалась по степени вероятности положительной гипотезы в соответствии с описанием, приведенным в монографии Г.Ф. Лакина».

Рассмотрим следующий пример. На с. 41 другой диссертации дано такое описание: «Статистический анализ проводился на основе банка данных, доступ к которому реализовывался через пакет программ STATGRAPHICS в которой  использовались вариационный, корреляционный, регрессивныйи дискриминантный методы, помимо средних значений расчитывались  величины дисперсий первого и второго порядка, определялась погрешность и достоверность, оценка параметров проводилась по Т-критерию Стьюдента». С другими работами этой научной школы данную диссертацию роднит не только близость научного направления и объекта исследования, но и наличие мема «на основе банка данных, доступ к которому реализовывался через пакет программ». Имеется здесь и часть других мемов, в частности упоминание «вариационного» и «регрессивного» анализа.

            Использование таких мемов не означает обязательного их понимания авторами. Чаще всего результаты такой смысловой инженерии остаются для авторов непонятными. Попытки медика самостоятельно овладеть всем тем огромным инструментарием, который доступен сегодня профессиональному статистику, в конечном счёте, обречены на неудачу. Статистика столь же узкоспециальная отрасль знания, как и кардиология,  гинекология, психиатрия, физиология и т.д.

На последней странице книги «Теория эксперимента» (М.: Наука, 1971. - 208 с.) В.В. Налимов пишет: «... Почему так часто язык статистики используется столь вульгарно? ...  Все дело в том, что язык математической статистики еще не стал родным языком экспериментатора. Экспериментатору пользоваться им так же трудно, как каждому из нас пользоваться малознакомым иностранным языком. ... Мы конечно далеки от мысли о том, что каждый экспериментатор может стать и специалистом по математической статистике. В будущем, по-видимому, нужно стремиться к созданию двухступенчатой системы организации исследований. Экспериментатор, понимающий идейную сторону теории эксперимента, должен получить возможность постоянно взаимодействовать с консультантом. Возникает необходимость в появлении специалистов нового профиля - статистиков-консультантов». Именно такой междисциплинарный союз в дальнейшем и позволит читателю статьи или диссертации не только видеть текст, но и адекватно понимать его.

ЛИТЕРАТУРА

1. Розов С.М. Дарвинизм и эпистемология: генетика и меметика. На теневой стороне. Материалы к истории семинара М.А.Розова по эпистемиологии и философии науки в Новосибирском Академгородке.  Новосибирск: Новосибирский университет; 1996. 311–338.
2. Леонов В.П. Долгое прощание с лысенковщиной. Меметический анализ описаний методов статистики. БИОМЕТРИКА.
3. Dunn H.L. Application of statistical methods in physiology. 33. Physiological Reviews 9, 275–398 . 1929.
4. Леонов В.П. Локализация мемов внутри научных школ. БИОМЕТРИКА.
5. Лакин Г.Ф. Биометрия. Москва: Высшая школа; 1990. – 352 с.