Яндекс.Метрика ПРОБЛЕМЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ АВТОР - РЕДАКЦИЯ - ЧИТАТЕЛЬ
МЕЖДУНАРОДНЫЙ ЖУРНАЛ 
МЕДИЦИНСКОЙ ПРАКТИКИ
1999, вып 12, стр.7-13.
ПРИМЕНЕНИЕ СТАТИСТИКИ В СТАТЬЯХ И ДИССЕРТАЦИЯХ ПО МЕДИЦИНЕ И БИОЛОГИИ. 
ЧАСТЬ III. ПРОБЛЕМЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ 
"АВТОР - РЕДАКЦИЯ - ЧИТАТЕЛЬ"
В.П.Леонов
Томский государственный университет


      Как сердцу высказать себя? 
       Другому как понять тебя? 
        Поймет ли он, чем ты живешь?
        Мысль изреченная есть ложь. 
        Ф.И. Тютчев
 Рассмотрены основные проблемы научных коммуникаций как следствия современного "информационного взрыва" применительно к журнальным публикациям. Проведен анализ схемы информационного процесса в триаде "автор - редакция - читатель" с привлечением понятия тезауруса. В частности, рассмотрено влияние на качество биомедицинских публикаций мотивации и целей публикации, а также периода полужизни публикаций. Проанализированы возможные пути оптимизации научных коммуникаций базирующиеся на возможностях электронных версий журналов, позволяющие повысить статистический уровень биомедицинских публикаций. Для этого по экспериментальным исследованиям предлагается представление совместно с материалами статьи и исходных табличных данных, что позволит осуществлять полноценное статистическое рецензирование. 

Ключевые слова: статистика в медицине, биостатистика, биометрика,  наукометрика, научные коммуникации, ISSI, Scientometrics.



"Информационный взрыв" и научный критицизм
   Проблема использования статистики в медицине и биологии связана с более общими проблемами развития науки, которые наиболее выпукло стали проявляться в последние 20-30 лет. Во-первых, технические достижения привели к тому, что общение исследователей стало глобальным. Во-вторых, это общение стало более интенсивным. В-третьих, значительно возросла информационная насыщенность научных сообщений. Для того чтобы убедиться в этом, достаточно сравнить современную журнальную статью по биомедицинской тематике, с аналогичной статьей, к примеру, 20-30 летней давности. Подобный "информационный взрыв" привел к возникновению информационного кризиса [1- 4,6,10]. Одной из составляющих  информационного кризиса в биомедицине является и анализируемая нами проблема некачественного использования статистики в экспериментальных биомедицинских исследованиях. Основное признаками данного  инфокризиса являются: 1) резкое усиление общего информационного потока при ограниченной пропускной способности потребителя;  2) снижение доли эффективно потребляемой информации. В ряде направлений исследований это происходит на фоне возрастающих диспропорций между теоретическими и эмпирическими разработками. Первичное накопление эмпирических знаний, характерное для большинства наук, подобно первичному накоплению капитала. Однако отсутствие резерва надежных способов хранения и продуктивного оборота этого капитала, приводит к тому, что данный этап превращается в стихийное собирательство фактов. Резкое нарастание информационных потоков на фоне устаревших технологий сбора и хранения информации, ее переработки и потребления приводит к "затовариванию" отдельных отраслей эмпирическим материалом и его постепенному "омертвлению" - потере целостности и актуальности. В результате огромные массивы биомедицинских данных, получаемые при выполнении финансируемых государством исследований, а также на этапе диссертационных исследований, утрачиваются и изымаются из дальнейшего оборота. Между тем они могут использоваться не только на этапе первичных оригинальных исследований, но и многократно при подготовке студентов и нового поколения исследователей (аспирантура и докторантура). Не менее ценно использование такой информации  и для обобщающего мета-анализа нескольких совокупностей таких данных, что приводит к увеличению анализируемых объемов информации и, соответственно, повышению надежности получаемых при этом выводов. Все это говорит о том, что данный информационный ресурс - таблицы исходных экспериментальных данных, еще не воспринимаются в биомедицинских отраслях как ресурс, имеющий реальную финансовую стоимость

    В начале 80-х годов ряд исследователей обратил внимание на то, что необходимым условием продуктивной научной деятельности является оптимальное управление информационной средой. В работе [9], посвященной этой проблеме, автор даже провел аналогию между состоянием информационной среды и природной средой. "Положение с информационной средой очень похоже на положение со средой природной. В той и другой возникает сложная комплексная проблема охраны среды, ее разумной организации. Эта аналогия более или менее точно передает характер трудностей, возникающих в научной информации, показывает необходимость научного подхода к их решению. Однако если масштабы трудностей в области природной среды мы уже способны сегодня оценить достаточно трезво, то трудности "информационной экологии" до сих пор не осознаны. Не изжиты иллюзии, что все основные проблемы научной информационной среды можно решить чисто организационными мерами с привлечением некоторого количества современных технических средств"[9]. 

В работе [28]  к примеру, предлагается классификация подобных информационных загрязнений. В зарубежных источниках это явление называют "информационным загрязнением" (information pollution, information contamination).  Одним из проявлений такого "информационного загрязнения" является инфляция качества журнальных публикаций и снижение уровня диссертационных работ в ряде отраслей знания. Отметим, что в большей степени это явление характерно для исследований базирующихся на экспериментальных данных и не имеющих традиций общения с передовыми информационными технологиями. Для России же информационный кризис обострен также и периодом острого экономического и политического кризиса. Поэтому нельзя не согласиться с мнением академика Б.С. Соколова, утверждавшего (в рецензии на книгу А.А. Любищева "Проблемы формы систематики эволюции организмов"), что самым важным для биологов сейчас становится умение оценивать качество "продукции", поступающей на научный информационный рынок. Особую роль, по словам академика Б.С. Соколова, приобретает научный критицизм, который "проявляется по-разному, разделяется на несколько уровней - от методики конкретных исследований до философского осмысления научной деятельности в целом"[11]. Очевидно, что такое отношение к научной информации должно распространяться на весь эшелон научных публикаций - от  статей научных журналов, - основных поставщиков оперативной научной информации, до монографий и диссертаций, обобщающих и развивающих эту информацию. Попытаемся  рассмотреть некоторые трудности на пути реализации такого подхода применительно к журнальным публикациям, используя для этого результаты работ [12-16, 19, 23]. 
 

Триада информационного процесса
Для анализа данного информационного процесса выделим три основных звена: 1 - автор; 2 - редакция журнала; 3 -  читатель - рис. 1. 


Рис. 1

В такой схеме автор выступает как источник, отправитель информации, журнал как канал связи, передатчик и читатель как адресат, получатель информации. Пунктирность линии означает, что интенсивность обратной связи ниже, чем прямой. 

Для описания этого информационного процесса полезно использовать представление о тезаурусе. Сам термин THESAURUS был применен  впервые в 13-м веке учителем Данте флорентийцем Бруннет Латини (1220-1294) как название энциклопедии. Это вполне соответствует семантике данного слова - сокровище, богатство, запас. В наше время этот термин был введен Кэмбриджской группой по изучению языка (Великобритания) в 1956г.[8]. Тезаурус - динамическая понятийная система - представляет собой итог развития коллективного мышления в науке. Тезаурус соединяет в единую логическую структуру понятия различной степени общности  вплоть до категорий - наиболее общих свойств объективного мира. От состояния тезауруса и зависит восприятие того или иного фрагмента сообщения адресатом и его содержательная и ценностная интерпретация в рамках этого тезауруса. Подлинная семантическая (смысловая) информация у адресата возникает в процессе взаимодействия принимаемого им сообщения и его тезауруса. В специальной литературе этот этап информационного процесса иногда называют этапом прохождения информации через семантический фильтр. В принципе можно вести речь не только о тезаурусе отдельного читателя, но и тезаурусе коллектива, например редакционного коллектива. Тезаурус задает систему семантических, смысловых связей между понятиями. Каждое понятие в тезаурусе может объясняться через набор других понятий, что приводит к появлению семантического поля. Фактически тезаурус читателя - это вербализованная совокупность его представлений об исследуемой предметной области. 

При восприятии текстового сообщения тезаурус читателя может меняться. Однако это изменение, представляющее приращение его тезауруса dT, очень сильно зависит от самой величины тезауруса приемника T, от степени подготовленности читателя к восприятию данного текста. Например, текст очень содержательной статьи по астрономии не содержит по существу никакой информации для человека, не являющемуся специалистом в этой области знания. Количественные оценки степени содержательности тезауруса в принципе возможны. Так, часть докладов 6-й Международной конференции по наукометрии и инфометрии, прошедшей 16-19 июня 1997 г. в Иерусалиме и организованной одноименным международным обществом ISSI, была посвящена этим вопросам (http://shum.cc.huji.ac.il/~bluer/ISSI/). Нелинейная зависимость приращения тезауруса читателя dT от исходного объема тезауруса T, при получении им сообщения, качественно изображена на рис.2.  


Рис.2.

Читатель знающий все в данной области исследования, и имеющий большой объем тезауруса T, получит из текста мало информации (читатель 3). В роли такого читателя можно представить самого автора сообщения. Действительно, что нового может узнать автор из своей же собственной статьи? Читатель же с минимальными исходными знаниями, и соответственно малым тезаурусом T, также получит из текста  очень мало информации (читатель 1). Очевидно, что где-то между ними расположен максимум, отвечающий читателю 2 с достаточно большим тезаурусом. Естественно, что для исследователя, которого привлекает не только конечный результат исследования, но и его процесс, более предпочтительной позицией будет расположение его тезауруса где-то вблизи точки 2.

Однако по мере продвижения к точке 3 происходит не только увеличение его тезауруса, но и уменьшение стимула исследователя к его пополнению, поскольку углубляющаяся детализация знаний относительно объекта исследования приводит к уменьшению относительной ценности вновь поступающей информации. Этот эффект связан с проявлением закона Брэдфорда-Ципфа, который можно интерпретировать как закон нарастающей трудности в достижении полной информированности [23]. Поэтому по мере приближения тезауруса исследователя к позиции 3 возрастает и относительный объем затрат на единицу новой информации - среди известной информации все труднее найти неизвестную. "В результате наступает "информационная старость", своеобразный "информационный голод" от "пресыщения", а по существу - исчерпание полезной информации. 

Именно эта двойственность природы тезауруса отражает одну из объективных предпосылок возникновения смежных научных дисциплин - интеграции наук: по мере углубления познания в процессе развития отдельной конкретной науки, все более детального расчленения ее предмета на частные направления информация, приносимая их изучением, утрачивает свою ценность. На этом этапе возникает объективная потребность расширения объекта познания, объединения нескольких научных направлений, на стыке которых научные исследования снова обретают свою ценность" [24]. Иными словами, для того чтобы процесс расширения тезауруса имел достаточно высокий стимул и соответственно доставлял столь же адекватное удовлетворение, необходимо чтобы тезаурус исследователя был постоянно выше того уровня, который необходим для адекватного восприятия поступающей информации. Наиболее оптимальная технология его расширения для этой цели, это освоение основных понятий и идей смежных отраслей знания. В полной мере это относится и к овладению понятиями и идеями биометрики применительно к экспериментальным биомедицинским исследованиям.

От объема тезауруса читателя зависит и уровень восприятия им информации находящейся в тексте. Так самый низкий уровень восприятия текста - синтаксический. Читатель понимает структуру предложений, может выделить глаголы, существительные, прилагательные и т.д. Следующий уровень - семантический, смысловой. Адресат полностью и адекватно воспринимает смысл текста, структуру сообщения и его цель. Сам же объект исследования на этом уровне воспринимается читателем уже как единое целое, состоящее из отдельных структурных элементов, адекватно понимается цель сообщения. Некоторые исследователи выделяют еще и следующий уровень, называя его глубинно-семантическим. На этом уровне восприятия читатель уже изучает текст, может вести диалог с автором сообщения оценивая сильные и слабые места сообщения, развивая и продолжая авторскую мысль и очерчивая наиболее перспективные направления дальнейших исследований по теме сообщения. В результате принятая читателем информация, ставшая уже для него знанием, выступает в роли некоего катализатора, способного вызвать ответную реакцию деления "критической массы" полученного знания и генерацию нового знания. Если резюмировать все эти рассуждения, то можно сказать, что сам по себе текст не есть знание, он становится таковым, будучи понятым читателем. 

Роль ценности информации в изменении тезауруса 
Большинство работ использующих понятие тезауруса явно или неявно исходит из того, что объем тезауруса прямо пропорционален объему знаний. Между тем это предположение может выполняться далеко не всегда. Для пояснения этого утверждения обратимся к такому понятию, как ценность информации. В понятии информации, введенном в науку К. Шенноном, количество информации оценивается исходя из статистических свойств сигналов передающих эту информацию. Для нашего же случая более важно не количество информации, а ее ценность, качество. Один из специалистов по биокибернетике и теоретической биологии И.И. Шмальгаузен отмечал, что "современная теория информации не обладает методами для оценки качества информации, а в биологии это имеет нередко решающее значение"[26, с.149]. Однако в реальных случаях возможно говорить о ценности информации только с позиций ее рецепции, т.к. наиболее доступной мерой ценности информации могут быть результаты ее восприятия конечным получателем. Иными словами оценку ценности передаваемой информации возможно производить только a posteriori.  М.М. Бахтин отмечал, что "безоценочное понимание невозможно. Нельзя разделить понимание и оценку: они одновременны и составляют единый целостный акт"[18]. Так в работе [41] автор говорит: "Ценность биологической информации есть запас устойчивости, который создает рецепция или синтез информации -".

Данный подход может быть распространен и на иные информационные процессы, в которых участвует человек. В самом деле,  еще на заре своего развития адекватная информация об окружающем мире помогала человеку выжить как виду. Развивая этот подход можно придать ценности информации, которая увеличивает запас устойчивости, положительный знак, и наоборот. Простейшим примером такой информации с отрицательной ценностью может служить дезинформация. В этом случае, рассматривая приращения тезауруса dT как функцию ценности информации V и объема тезауруса T, мы получим трехмерную криволинейную поверхность. Используя результаты работ [41-42] можно говорить о таких комбинациях ценности информации и объема тезауруса, которые в итоге будут приводить к уменьшению знания читателя.  В этом случае апостериорное распределение смыслов становится уже не унимодальным, а полимодальным. Причем с увеличением числа мод этого распределения,  вероятности каждой моды будут соответственно уменьшаться, а в пределе само распределение будет стремиться к равномерному. Такую ситуация можно проиллюстрировать известной притчей о буридановом осле, однако в этом случае вместо двух вязанок сена перед ослом будет уже множество вязанок. Другой аналогичный пример описан в [7]: "Когда я впервые посетил Америку, я был чрезвычайно удивлен, заметив над проезжей частью улицы надпись: "CARS MUST BE KEPT ON THE PAVEMENT"  (В США это значит: "Автомобили оставлять на мостовой". В Англии слово " PAVEMENT " имеет иной смысл, так что та же надпись означала бы "Автомобили оставлять на тротуаре"). Основное значение для адекватной трансформации авторского знания в текст статьи, а стало быть, и оценки ценности этой информации читателем, имеет уровень владения терминологией конкретной научной отрасли, как автором, так и читателем.

Терминология и условные обозначения
Общеизвестно, что язык науки носит значительно более выраженный кодовый характер, нежели обычный язык повседневного общения. Наибольшее развитие это находит в разработке специфических языков присущих конкретным научным дисциплинам. По мере своего обособления и углубления каждая отрасль знания вырабатывает собственный язык, своеобразный научный "сленг", который делает его мало доступным для понимания и восприятия  специалистами других отраслей. Например, в медицине и биологии широко используется латынь. Столь же широко используется обозначение комплекса симптомов обусловленных единым патогенезом в виде синдрома, называемого фамилией одного или нескольких исследователей (синдром Дауна, синдром Кандинского-Клерамбо, синдром Меньера и т.д.). "В тех областях, где математический аппарат достаточно давно выработан, ученые стараются пунктуально соблюдать принятую символику, вплоть до того, что одноименные величины обозначают одними и теми же буквами: это особенно хорошо заметно в традиционных разделах физики (v - скорость,  t - время) и в классических разделах техники"[19]. 

Такие же условности соблюдаются и в математической статистике. Например, выборочные оценки параметров принято обозначать латинскими буквами, а генеральные параметры, относящиеся ко всей генеральной совокупности (популяции), обозначают буквами греческого алфавита. "Иными словами, в ... науках мы не можем схватить общий смысл сказанного, не вникнув в сами законы пользования языком науки, не постигнув в какой-то мере метаязык науки (т.е. язык, на котором описывается сам язык науки)"[19]. Очень образно этот конфликт невосприятия смысла текста из-за незнания алфавита языка отражен в известном стихотворении Нобелевского лауреата (1943г.) Германа Гессе "Алфавит" (из книги "Игра в бисер"), которое мы приводим ниже. Для иллюстрации тезиса о зависимости интерпретации сообщения от тезауруса получателя (в нашем случае переводчика), мы приведем две версии перевода этого стихотворения.

 А Л Ф А В И Т

(Перевод с немецкого Д.Каравкиной  и   Вс. Розанова) (Перевод с немецкого Апт С.К. 1991. Серия "Мастера современной прозы")
Ты пишешь на листе, и смысл означен
И закреплен блужданьями пера,
Для сведущего до конца прозрачен:
На правилах покоится игра.

Но что, когда бы оказался рядом
Лесной дикарь иль человек с луны
И в росчерки твои вперился взглядом:
Как странно были бы потрясены
Глубины неискусного рассудка!
Ему бы, верно, эти письмена
Привиделись живою тварью, жутко
Коснеющей в оцепененье сна;
Пытливо вглядываясь, словно в след,
Вживаясь в этот бред, ища ответ,
Он целый мир немых существований,
Невнятных мирозданий распорядок
Увидел бы за вязью начертаний!
Томясь загадками, ища разгадок, 
Он головой качал бы и дивился
Тому, как строй вселенский исказился
Войдя в строенье строк, как мир вмещен
Во всем объеме в чернокнижье знаков,
Чей ряд блюдет свой чопорный закон
И до того в повторах одинаков,
Что жизнь и смерть, решеткой рун 
  членимы,
Неразличимы и почти что мнимы...
Но под конец от нестерпимой муки
Он завопил бы, и разжег бы пламя,
И под напевов и заклятий звуки
Огню бы предал лист, сжимая руки;
Потом с полузакрытыми глазами
Дремал бы он и чувствовал, что сон
Развоплощен, развеялся, вернулся
В небытие, что морок прекращен, - 
И лишь тогда б вздохнул и улыбнулся.
 

Берем перо, легко наносим знаки
На белый лист уверенной рукой. 
Они ясны. Понять их может всякий,
Есть сумма правил для игры такой.

Но если бы дикарь иль марсианин
Вперился взглядом в наши письмена,
Ему б узор их чуден был и странен
Неведомая, дивная страна.
Чужой, волшебный мир ему б открылся,
И перед ним не А, не Б теперь,
А ноги б, руки, лапы копошились,
Шел человек, за зверем гнался б зверь,
Пришелец, содрогаясь и смеясь,
Как след в снегу, читал бы эту вязь.
Он тоже копошился, шел бы, гнался,
Испытывал бы счастье и страданья.
И, глядя на узор наш, удивлялся
Многоразличным ликам мирозданья.
Ведь целый мир предстал бы уменьшенным
В узоре букв пред взором пораженным.
Вселенная через решетку строк
Открылась бы ему в ужимках знаков,
Чей четкий строй так неподвижно-строг
И так однообразно одинаков,
Что жизнь, и смерть, и радость, 
и мученья
Теряют все свои несовпаденья.
И вскрикнул бы дикарь. И губы сами
Запричитали б, и тоской объятый
Несносною, он робкими руками
Развел костер, бумагу с письменами
Огню принес бы в жертву, и тогда-то,
Почувствовав, наверное, как вспять
В небытие уходит морок зыбкий,
Дикарь бы успокоился опять,
Вздохнул бы сладко и расцвел улыбкой.
 

Подобный конфликт невосприятия проявляется не только у медиков или биологов при общении с работами, в которых встречаются незнакомые математические символы и понятия. "Сейчас уже можно коллекционировать высказывания ученых о том, что математика не только наука, но и язык. К этим высказываниям нужно добавить, что математика в применении к нематематическим задачам оказывает влияние не столько на мышление исследователя, сколько на форму коммуникаций, делая их более логичными"[8, стр.546.]. О первостепенной важности однозначности определения математических знаков очень хорошо сказал Н.И. Лобачевский: "Подобно тому, как дар слова обогащает нас мнениями других, так язык математических знаков служит средством еще более совершенным, более точным и ясным, чтобы один передавал другому понятия, которые он приобрел, истину, которую он открыл. Но так же как мнения могут оказаться ложными от того, что разумеют иначе слова, так всякое суждение в математике останавливается, как скоро перестаем понимать под знаком то, что он собственно представляет"[25].

В своей предыдущей статье [38] мы уже писали об отсутствии стандартизации в отечественной биометрической терминологии. Первые попытки разработки единой научной статистической терминологии относятся в СССР к тридцатым годам. Поскольку инициатива в этом деле принадлежала статистикам-экономистам, то интересы медиков и биологов не были представлены. Разработанный же специальной комиссией ЮНЕСКО словарь статистических терминов, впоследствии доработанный известным статистиком Дж. Кендаллом, не мог широко использоваться в биомедицинских исследованиях в силу того, что он был на английском языке. В такой ситуации, очевидно, имеет смысл применять терминологию, издавна используемую в работах по математической статистике. Незнание или непонимание статистической терминологии приводит к тому, что в части проанализированных нами публикаций наблюдается использование " камуфляжных мемов" (см. статью "Долгое прощание с лысенковщиной" и раздел "Кунсткамера" журнала БИОМЕТРИКА) представляющих собой нелепые комбинации известных терминов. В качестве примера такой комбинации приведем следующий мем: "Вероятность случайности различий соответствует достоверности" (статья "О НЕПРАВИЛЬНОМ УПОТРЕБЛЕНИИ ТЕРМИНА "ДОСТОВЕРНОСТЬ" В РОССИЙСКИХ НАУЧНЫХ ПСИХИАТРИЧЕСКИХ И  ОБЩЕМЕДИЦИНСКИХ СТАТЬЯХ", Зорин Н.А. Отдел информатики и системных исследований МНИИ психиатрии  МЗ РФ). Подобные "камуфляжные мемы" в состоянии конкурировать с известными "афонаризмами" экс-премьера, кандидата технических наук Черномырдина В.С.: "У меня нет вопросов к русскому языку", "-моя специальность и жизнь проходили в атмосфере нефти и газа-" и т.д. Нередко авторы таких работ уподобляются известному литературному персонажу Эллочке Щукиной (она же "Эллочка Людоедка" из романа И. Ильфа и Е. Петрова "Двенадцать стульев"),  которая обходилась всего лишь 17 основными фразами. В таких работах  вместо конкретных наименований статистических методов и критериев авторы  упоминают лишь одно словосочетание "вариационная статистика", введенное в отечественный оборот Ю.А. Филипченко еще в 1918г. [14]. Этот термин возник как неудачный, дословный перевод немецкого слова "Variationsstatistik", которое разумнее было бы перевести как "статистика вариаций" или "статистика изменчивости". 

 Однако уже в тот период ряд авторов использовали словосочетание "биологическая статистика". Закреплению этого неудачного термина  способствовало и издание в 1961 г. книги академика Рокицкого П.Ф. "Основы вариационной статистики для биологов". Однако уже в следующем издании этой книги вышедшей в 1973г. под названием "Биологическая статистика", автор пишет: "Мы сочли целесообразным отказаться от термина "вариационная статистика". В свое время он был очень распространен, но сейчас употребляется довольно редко, т.к. содержит элементы тавтологии (статистический метод обязательно предусматривает и изучение вариации). С другой стороны, применение статистических методов в биологии приобрело такие особенности, что можно с полным правом говорить о биологической статистике как самостоятельной области статистики. Это и явилось основанием назвать книгу "Биологическая статистика" [40]. 

Таким образом, в статье, как опосредованном научном общении "автор - редакция - читатель", текст выступает как важнейшая форма объективации знания автора. В такой форме коммуникации авторское знание передается читателю как объективное явление, по возможности отвлеченное от субъективных условий его создания, т.е. именно как текст. Вследствие этого понимание содержания текста, извлечение его смысла - сложный субъективно-объективный процесс, с участием и автора, и читателя. Адекватность читательского воссоздания авторского знания из текста сообщения в первую очередь будет определяться уровнем владения читателем терминологией данной научной области. "Общение людей, - писал У. Найссер, - открывает ни с чем не сравнимые возможности для понимания, но также и для ошибок, непонимания и обмана"[17]. Отметим, что это относится и к тем случаям, когда отправитель (автор) специально строит структуру текста, его содержание и форму как бы заранее предвосхищая, планируя реакцию получателя (читателя). Но, тем не менее, это не умаляет активности самого получателя (читателя). "Событие жизни текста, - отмечал  М.М. Бахтин, - то есть его подлинная сущность, всегда развивается на рубеже двух сознаний, двух субъектов" [18]. 

Очевидно, сколь прозорлив и целеустремлен будет тот автор, который занимает именно такую позицию по отношению к читателю. В этом случае острое желание поделиться с коллегами новыми важными результатами, как и сам процесс работы автора над публикацией будет подобен "partus felix" - "сладостные роды" а его плод подобен желанному и любимому ребенку. "Акт научного и художественного творения, наподобие акта творения биологического, приносит наслаждение снятием напряжения, вызванного острой потребностью, которая, будучи утолена, оставляет все наше существо в состоянии приятной расслабленности и удовлетворенности"[20, стр.61]. Полагаем, что многие из наших читателей могут припомнить такие эпизоды из своей творческой биографии. При чтении таких работ читатель имеет возможность получить максимум предназначенной для него информации, преобразуемой им в прочное знание.

Оказалось, что структуру таких произведений, обладающих оптимальностью их восприятия читателем, отличает достаточно универсальная статистическая особенность. Так, в работе [22] были проанализированы известнейшие классические произведения в прозе и классические музыкальные произведения. В результате было установлено, что подобной статистической структурой обладают как текстовые, так и музыкальные произведения. Одной из важнейших особенностей таких произведений является их логическая завершенность и внутренняя гармония. Применительно к журнальным статьям это свойство трансформируется в требование гармоничности как структуры публикации, так и используемых автором средств описания исследования и аргументации своих выводов. Именно эти особенности делают публикацию не только информационно самодостаточной, но и эмоционально окрашенной. А, как известно, именно эта компонента способствует лучшему восприятию и запоминанию информации. Негармоничная статья, написанная сбивчивым и трудным для восприятия языком,  имеет мало шансов оставить след в памяти читателя и быть цитируемой им в последующих работах. Статья, в которой нет сведений о методологии анализа экспериментальных данных вообще, либо эти сведения изложены очень непонятно, вряд ли вызовет осознанное чувство доверия к результатам и желание ее цитирования. Подобный стиль статей чаще всего обусловлен единственной целью публикации - формально зафиксировать приоритет описываемого результата, не раскрывая при этом своим потенциальным конкурентам и критикам деталей процесса исследования. Очевидно, что качество публикации во многом определяется не только личностью и квалификацией авторов, но целями и мотивами данной публикации.

Мотивация и цель публикации
Направленность автора в момент написания статьи на уровень будущего восприятия и понимания этого сообщения читателями, определяется разными причинами, главными из которых являются мотивация и конкретная цель публикации. "Целью научной статьи в идеальном случае является сообщение о важных исследовательских результатах ради прогресса человеческого знания и во имя совершенствования человечества. Если бы это было ее единственной целью общественное признание публикации не вызывало бы никаких проблем, и она целиком осуществлялась бы за счет общества. В реальном мире ситуация оказывается более сложной - в числе мотивов публикации включаются различные внешние требования... К примеру, у пишущих статьи,  могут быть следующие мотивы:
1. Сохранение или упрочение профессионального статуса в данной дисциплине или в той или иной организационной иерархии.
2. Улучшение своего послужного списка и увеличение списка публикаций с тем, чтобы укрепить свои позиции при решении проблемы повышения оплаты или получении более высокой должности. 
3. Адаптирование к традициям науки, предоставление права судить о степени завершенности своей работы коллегам и авторитетным специалистам.
4. Получение удовлетворения от самого факта увидеть свою работу напечатанной.
5. Обеспечение новых контактов с коллегами, работающими в том же направлении.
 Исследовательские организации также имеют ряд мотивов, который стимулирует публикации работ своих сотрудников. ... Эти различные мотивы выхолащивают основной смысл научной публикации, порождают сложную структуру предпочтений и склонностей созидателей информации, реальное влияние которой на коммуникационный процесс требует более детального понимания и изучения" [5].

 Отличительной особенностью биомедицинских наук является достаточно быстрое старение публикаций и минимальный срок периода полужизни публикаций, по сравнению с другими отраслями науки и техники. Смысл этого понятия заключается в том, что с увеличением своего "возраста" публикация теряет свою ценность как источник научной информации, и в силу этого уменьшается ее цитирование. Это происходит потому, что на смену одним публикациям приходят новые публикации с более полной и точной информацией. С целью измерения этой характеристики в 1960г. Р.Бартон и Р.Кеблер предложили меру, названную ими по аналогии с характеристикой полураспада радиоактивных материалов, "периодом полужизни" [29]. Ниже приведены периоды полужизни по некоторым отраслям науки и техники [8, ст. 174]: 
 
Отрасль науки и техники
Период 
полужизни, 
лет
Отрасль науки и техники
Период 
полужизни,
лет
Биомедицинские науки
Металлургия
Физика
Химическая технология
Социология
Машиностроение 
3,0
3,9
4,6
4,8
5,0
5,2
Физиология
Химия
Ботаника
Математика
Геология
География 
7,2
8,1
10,0
10,5
11,8
16,0

Таким образом, согласно этой оценке 50% всех цитируемых в настоящее время в области биомедицины публикаций  были опубликованы в течение трех последних лет. Если же учесть, что сама эта оценка была произведена в 1960г., то можно полагать, что в настоящее время период полужизни таких публикаций стал еще меньше. Материалы специального наукометрического журнала Scientometrics [31-35], а также доклады конференций международного общества по наукометрике и инфометрике ISSI, подтверждают эти выводы. Очевидно, что в такой ситуации исследователь, зная о реальных сроках выхода статьи в свет, стремится как можно быстрее направлять рукопись в редакцию, что не может не сказываться на качестве публикации. К этому же результату приводит и наличие конкуренции. Так в работе [30] отмечается, что "биологи работают в условиях острой конкуренции в своей специальности. Каждый из них стремится опубликовать частичные результаты, не дожидаясь возможности обрушить на головы своих пораженных коллег бомбу полного решения проблемы".  Очевидно, что это не может не сказываться на качестве научной публикации, подчас приводя даже к нарушению требования научной честности при изложении результатов исследования.

Неписаный закон о недопустимости плагиата и фальсификации в реальных условиях может нарушаться. Приведем всего лишь один пример такого нарушения. "В середине 70-х годов в среде биохимиков и нейрофизиологов громкую известность приобрело так называемое дело Галлиса, молодого и подающего надежды биохимика, который в начале 70-х годов работал над проблемой внутримозговых морфинов. Им была выдвинута оригинальная гипотеза о том, что морфины растительного происхождения и внутримозговые морфины одинаково воздействуют на нервную ткань. Галлис провел серию трудоемких экспериментов, однако не смог убедительно подтвердить эту гипотезу, хотя косвенные данные свидетельствовали о ее перспективности. Опасаясь, что другие исследователи его обгонят и сделают это открытие, Галлис решился на фальсификацию. Он опубликовал вымышленные данные опытов, якобы подтверждающие гипотезу. "Открытие" Галлиса вызвало большой интерес в сообществе нейрофизиологов и биохимиков. Однако его результаты никто не смог подтвердить, воспроизводя эксперименты по опубликованной им методике. Тогда молодому и уже ставшему известным ученому было предложено публично провести эксперименты на специальном симпозиуме в 1977 г. в Мюнхене, под наблюдением своих коллег. Галлис в конце концов вынужден был сознаться в фальсификации. Сообщество ученых отреагировало на это признание жестким бойкотом. Коллеги Галлиса перестали поддерживать с ним научные контакты, все его соавторы публично отказались от совместных с ним статей, и в итоге Галлис опубликовал письмо, в котором он извинился перед коллегами и заявил, что прекращает занятия наукой.ї[37, с.39]. 

Очевидно, что в случае публикации менее оригинальных результатов, желающих воспроизвести авторские эксперименты и перепроверить опубликованные результаты будет меньше. Однако и при таком желании произвести аналогичное параллельное исследование в большинстве случаев невозможно, потому что авторы не дают описания этапа статистического анализа результатов наблюдений, на основании которого формулируются выводы работы. 

Для части авторов написание статей это неотъемлемая часть их научной жизни, с ответственным отношением не только к этапу проведения исследований, но и к описанию их результатов. В этом случае даже при необходимости скорейшей фиксации своего приоритета в получении конкретного результата исследования, такие авторы скрупулезно и педантично оттачивают стиль и содержание своей статьи. Большинство таких авторов многократно переписывают свои статьи, подбирая более точные и адекватные обороты, делая ясным и прозрачным изложение методики исследования и анализа результатов, сокращают текст и т.д. Очень точно об этой стороне дела сказал А.П.Чехов - "Искусство писать, это искусство вычеркивать". И только после неоднократной правки и редактирования окончательный вариант статьи направляется в редакцию журнала. Для других же - это неизбежная, и не всегда желанная обязанность, обусловленная разными причинами: необходимостью иметь публикации перед защитой диссертации, выполнение требований руководителя, честолюбием и т.д.

"Наука, - говорил Фрэнсис Бэкон, - часто смотрит на мир взглядом, затуманенным всеми человеческими страстями", в числе которых и материальные стимулы. Известный исследователь философии и методологии науки П. Фейерабенд, касаясь этого аспекта научной деятельности, писал: "В противоположность предшествующей эпохе наука XX века отбросила всякие философские претензии и стала мощным бизнесом, формирующим мышление его участников. Хорошее вознаграждение, хорошие отношения с боссом и коллегами в своей "ячейке" - вот основные цели тех "человеческих муравьев", которые преуспевают в решении крохотных проблем, но не способны придать смысл всему тому, что выходит за рамки их компетенции-" [27, с.331]. Этот мотив в разных организациях проявляется в различных формах и с разной интенсивностью. Так в недавней беседе с научным сотрудником одного из НИИ Томского научного центра РАМН автор узнал, что в их НИИ существует практика балльной оценки итогов работы отделений, согласно которой в баллах оценивается уже сам факт журнальной публикации или доклада на конференциях. Причем, чем выше статус издания или конференции, тем большее количество баллов получает автор. В результате размер премирования по итогам работы за год отделения и конкретного сотрудника пропорционален сумме этих баллов. Мы привели этот пример не для того, чтобы придать ему осуждающую окраску или провести параллели с практикой "соц. соревнования". Каждый коллектив выбирает свою собственную тактику и стратегию роста научных кадров, и их поощрения исходя из собственных условий. Однако очевидно, что неоднородность этих условий, обусловленная как географическим расположением, так и отраслевой принадлежностью, еще больше усиливает неоднородность мотивации научных публикаций и соответственно их качества. 

Перечисленные аспекты нередко приводят к тому, что автор ставит перед собой единственную цель - сообщить о результатах своих исследований в такой форме, которая формально фиксировала бы приоритет описываемого результата, не раскрывая при этом важную информацию для возможных критиков и конкурентов. Между тем научная журнальная публикация должна иметь и другие цели, которые отличают ее от таких форм научной коммуникации, как учебник или монография. В отличие от учебника или монографии, читатель журнальной статьи, за редким исключением, не может посвятить ее анализу достаточно долгое время. По этой причине даже очень важные и ценные экспериментальные результаты, приведенные в статье без убеждающих аргументов должной интенсивности, могут не оставить следа в памяти читателя. Это означает, что журнальная публикация призвана донести до читателя сообщение в таком виде, чтобы, став осознанной информацией, она могла бы изменить апостериорную вероятность выбора читателем той или иной альтернативы. Cтатья должна убеждать читателя, причем интенсивность убеждения, в отсутствии у читателя непосредственной возможности проверить выводы автора, должна быть такой, чтобы степень сомнения читателя была минимальна. Для достижения этой цели публикация по результатам экспериментальных исследований должна содержать биометрическое описание, включающее мотивационную  и инструктирующую компоненты [15]. В частности, мотивационная часть должна изменять у читателя вероятность выбора в аналогичных описанным ситуациях иного статистического метода или критерия, нежели описанного в статье. Тогда как инструктирующая часть должна содержать описание последовательности этапов выполненного автором анализа, выполнив которую на аналогичных данных, читатель получит аналогичные же результаты. 

Игнорирование этого аспекта приводит к тому, что после прочтения такого сообщения авторская осведомленность не трансформируется в читательское понимание и не закрепится в долговременной памяти. Понимание же - это более глубокое понятие, чем знание, поскольку оно предполагает "проникновение в причинные связи того, что понято с другими явлениями".[15] Следствием этого станет не только отсутствие таких публикаций в списках цитируемых работ, но и снижение вероятности продолжения исследований в этом направлении другими учеными. Перефразируя известное выражение Канта "Мыслить - значит говорить с самим собой - слышать себя самого", можно сказать, что автор статьи должен уметь воспринимать текст своего же сообщения в роли читателя. Очевидно, реальная осуществимость такого пожелания во многом определяется как личностью самого автора, как и количеством соавторов статьи.

Влияние личности автора и количества соавторов
Немаловажным фактором, влияющим на стиль публикации и ориентацию автора на уровень будущего восприятия этого сообщения читателями, является и тип личности ученого. Понятие "средний автор", как и понятие "средняя температура больных в больнице" не имеют смысла. Известный канадский биолог и врач, автор концепции стресса Ганс Селье в своей известной книге "От мечты к открытию: Как стать ученым" [20, стр.35] дает достаточно подробную типологию ученых: собиратель фактов, усовершенствователь, книжный червь, классификатор, аналитик, синтезатор, "высушенная лабораторная дама", "крупный босс" и т.д. В главе "Как писать?" этой же книги Г. Селье очень точно описывает трудности связанные с самим принятием решения о написании статьи. "До тех пор пока свидетельства в пользу какого-либо научного факта недостаточны, публикацию следует отложить. Но в то же время одна из очень распространенных слабостей ученого - искать спасения в бесконечном повторении какого-то одного эксперимента или же в неоправданном уходе от темы -; все что угодно, лишь бы отсрочить тот страшный миг, когда нужно сесть и вымучить из себя рукопись! Все дело в том, что настоящий ученый любит предельную ясность, и им владеет предчувствие, что, как только он начнет писать, отсутствие ясности и системы в его записях - и, боже сохрани, даже в экспериментах! - станет мучительно очевидным" [20, стр.331]. 

Не менее важным фактором является и количество авторов статьи, поскольку при наличии нескольких соавторов им необходимо согласовывать отдельные, нередко отличающиеся по стилю, части своего сообщения. В проанализированных нами публикациях [38] число авторов колебалось в пределах от одного до 12. Отметим, что ранее в некоторых работах нами были отмечены и авторские коллективы в 15 и более человек. В каждом научном коллективе, будь то небольшая вузовская кафедра или большой НИИ, свои традиции определения соавторов публикации. Это достаточно щепетильный вопрос, кого включать в число соавторов, а кому достаточно просто выразить признательность в конце статьи. Однако публикация, будучи текстуальным изложением процесса исследования, его результатов и их интерпретации, как правило, начинается с отдельной личности, которая пишет план статьи, первые строчки статьи и выступает организатором публикации статьи. 

В ряде направлений биомедицины полнокровные научные исследования и публикации в принципе могут быть реализованы только в результате соединения целенаправленных усилий нескольких ученых. Наиболее часто такая ситуация возникает в комплексных исследованиях, в которых заняты специалисты нескольких смежных научных специальностей. Оказалось, что количество соавторов имеет отрицательную корреляцию с частотой цитирования: "Несколько неожиданным ... оказалось наблюдение, показывающее, что частота цитирования резко уменьшается с увеличением числа соавторов работы. Одна из причин этого может состоять в следующем: с ростом научного коллектива появляется масса дел, отрывающих руководство от собственно научной работы, и он уже неспособен уделять должное внимание своим сотрудникам, что резко снижает качество научной продукции"[23, стр.124.]. Данное объяснение не лишено оснований. 

Снижению качества таких работ способствует и существующая в ряде коллективов практика включения авторами публикации в число соавторов своих непосредственных руководителей - зав. лабораторией (отделом,  отделением), директора НИИ и т.д. Нередко молодой исследователь специально включает в число соавторов руководителя своей организации, являющегося членом редакционного совета журнала, в который направляется рукопись статьи. Мотивы таких поступков достаточно прозрачны и мы не будем их комментировать. В работе [36] приводится, к примеру, такой факт. "В мае 1981 года коллеги Дж. Дарси по Национальному институту крови, сердца и легких испытали шок, узнав, что он занимается фальсификацией результатов исследования. - Из 18 статей Дарси в 13 его соавторами были либо научный руководитель, либо те, от кого зависело получение гранта. ЇНужные люди¦, как правило, не вникали в суть работы. -Кроме этого. Дарси настолько небрежно вел дневники опытов, что порой допускал анекдотические ошибки. Например, согласно анамнезу, 17-летний юноша, страдающий необычным сердечным недугом, имел четырех детей: 4, 5, 7 и 8 лет. Это была не описка, ибо цифры фигурировали и в таблице, и в тексте". 

Проведенный нами анализ показал, что наиболее часто большие авторские коллективы, порядка 7 и более человек,  более характерны для тезисов докладов конференций, нежели для полнокровных журнальных статей.  Перечисление подобных факторов можно было бы продолжить. Это наименование и престижность журнала, для которого готовится сообщение, интервал между поступлением статьи в редакцию до ее выхода в свет, составляющий сейчас от полугода до 2-х лет, принадлежность авторов к конкретным научным школам, организациям, их возраст и опыт  и т.д. 

Неоднородность читательской аудитории
Не менее неоднородна по мотивации общения с публикацией и аудитория читателей. Поэтому достаточно определенно представить себе аудиторию, которая прочитает его статью, автору публикации затруднительно. Еще более проблематично для него представить обобщенный тезаурус этого читательского коллектива. В такой ситуации автор вынужден ориентироваться на стиль публикаций аналогичной тематики, на требования редакции журнала и на некоторые собственные предположения. Между тем, тезаурусы  будущих читателей публикации еще более разнородны, чем тезаурусы авторов статей и редакций журналов. Это следует из того, что более разнородна и сама аудитория читателей, численность которой значительно превосходит численность авторов публикаций данного издания и коллективов журнальных редакций. Более неоднороден в читательской аудитории и уровень квалификации. При этом далеко не всегда выполняется и одно из важнейших требований способствующих восприятию публикации, о котором писал Анатоль Франс в "Преступлении Сильвестра Боннара: "Чтобы переварить знание, надо глотать его с аппетитом". 

Тактика выбора такого обобщенного читательского тезауруса, на который автор должен ориентироваться работая над публикацией, видимо, достаточно индивидуальна. Однако если пытаться максимизировать суммарное приращение читательского тезауруса  в результате чтения публикации, то видимо имеет смысл выбирать в качестве ориентира, "крайнего левого" читателя на горизонтальной оси рис.2, как минимум студентов старших курсов вуза. Вместе с тем, учитывая достаточно низкий уровень подготовки основной массы будущих читателей в области биометрики, этап статистического анализа результатов наблюдений необходимо описывать еще подробнее. Впрочем, есть и другие мнения на этот счет. Так, согласно одной из моделей экономической эффективности информационной службы, в отсутствие возможностей информировать всех - следует информировать только часть, но делать это с максимальной полнотой, а не дробить информационные ресурсы "всем понемногу"[21]

Неидентичность целей автора, читателя и редакции
Рассмотрим теперь последнюю часть триады - редакцию журнала, у которой свои цели и свой коллективный тезаурус. Очевидно, что цели редакции в принципе не могут быть идентичны целям авторов и читателей. Ведь издание журнала - это производство, производство печатной информационной продукции. А это накладывает свои жесткие требования: соблюдение сроков выпуска очередного номера, реализация тиража, финансовые проблемы и т.д. Автор и читатель, являясь участниками процесса производства и потребления научного знания, относительно подобны друг другу. Тогда как для редакции журнала данное знание выступает в роли товара для реализации, для чего редакция решает многие специфические задачи, о существовании которых нередко и не подозревают авторы и читатели. Решение этих задач представляет подчас не меньшие трудности, чем те, которые решают авторы в своих исследованиях. Не углубляясь в детали, подчеркнем, что их специфика приводит к существенному различию коллективного тезауруса редакции журнала и тезаурусов автора и читателя.

Таким образом, несовпадение тезаурусов авторов и редакции уже будет оказывать свое влияние на восприятие и оценку качества и актуальности поступающих материалов. Не может полностью устранить эту специфику и привлечение экспертов и рецензентов, хотя бы в силу того, что их численность гораздо меньше численности авторов, а уровень знаний в узкоспециальных вопросах не всегда сопоставим с авторскими познаниями в области конкретных исследований описываемых в публикации. Кроме того, не будем забывать и то, что большинство редакций журналов сосредоточено в Москве, где находятся и руководящие органы основных ведомств, занимающихся биомедицинскими исследованиями. И поэтому на все прочие особенности этого процесса накладывается и то, что редакции журналов неизбежно становятся объектами внимания "телефонного права": "Юрий Николаевич, у моего аспиранта скоро защита, пожалуйста, опубликуйте в следующем номере нашу статью. Хорошо, Юрий Леонидович, сделаем-".

В этой ситуации корректирующей обратной связью могли бы быть оперативные отклики читателей на публикации. Но для читателей это сопряжено с известными усилиями. Кроме того, неизвестно насколько точно редакция воспроизведет читательские отклики автору публикации, да и сочтет ли это вообще необходимым. В общем, этот путь представляется читателю не очень оперативным и не очень перспективным. Отсутствие же такой оперативной обратной связи не способствует быстрой оценки качества журнальных публикаций и реагированию редакции. 

Возможные пути оптимизации научных коммуникаций
Перспективным направлением оптимизации научных коммуникаций является идея супержурнала, или журнала-хрестоматии, в котором бы перепечатывались рефераты лучших статей из 10 или большего числа первичных узкопрофильных журналов [8]. Такой журнал мог бы вместе с этими рефератами статей давать комментарии к ним известных специалистов. За рубежом эта форма становится достаточно популярной. В 1997 г. такой журнал в области медицины появился и в России - "Международный журнал медицинской практики" (МЖМП). 

По нашему мнению разрешение многих проблем в сфере научных коммуникаций произойдет (и частично уже происходит) с помощью электронных средств передачи информации, и в частности с помощью компьютерных сетей. В условиях развития таких сетей судьбу печатных научных изданий можно прогнозировать достаточно уверенно. На первом этапе будет параллельное функционирование бумажной и электронной версий научных журналов, что в ряде изданий уже и происходит. При этом электронная версия вначале будет дайджестом бумажной версии номера. На втором этапе первой будет появляться уже электронная версия (бесплатная краткая и подписная полная), а уж вслед за ней и полная бумажная версия. В последующем же электронные версии начнут самостоятельную жизнь. При этом содержание статей в обеих версиях журналов не обязательно будет полностью идентичным. К примеру, материал данной статьи опубликованный в 12 номере (1999г.) "Международного журнала медицинской практики" по просьбе редакции МЖМП был значительно сокращен. 

Бумажные версии при этом трансформируются в журналы  публикующие наиболее важные статьи ("нетленка") с подробным изложением всех деталей и аспектов исследования. Неким аналогом этих будущих бумажных изданий можно назвать такие известные журналы, как "Успехи физических наук" (УФН), "Доклады Академии наук РФ" (ДАН), "Труды Института инженеров по электротехнике и радиоэлектронике (IEEE)" и т.п. Для подтверждения тезиса о первичном параллельном "хождении" бумажной и электронной версий можно сослаться на опыт ряда отечественных изданий и опыт таких известных издательств, как "Wiley & Sons", "Elsevier", "Springer-Verlag" и т.д. Эти издательства  параллельно с бумажными версиями журналов, публикуют две электронные версии: общедоступную, с кратким резюме (abstract),  и полнотекстовую (full text),  доступ к которой имеют только подписчики бумажной версии. В частности, по такой схеме выпускается и известнейший за рубежом журнал "STATISTICS IN MEDICINE". В России, Украине и Белоруссии уже функционирует немало медицинских Web-серверов, электронных журналов и телеконференций по биологии и медицине. Это широко известная сеть "Медлюкс", "Доктор.Ру", "Русский медицинский сервер", "Мама.Ru",  "Безбумажный Общий Медицинский Журнал" (БОМЖ), "Сибирская Информационная Медицинская Ассоциация" (СИМА), и многие другие серверы. 

Анализ посещаемости электронных журналов по биомедицине показывает высокий уровень интереса к ним со стороны читательской аудитории. По мере развития отечественных компьютерных сетей на периферии региональные издания начнут более активно участвовать в создании научных коммуникаций. Этот процесс уже заметен сейчас. К примеру, в 1996г., после более чем 60-летнего перерыва, по инициативе руководителя Томского научного центра РАМН академика Р.С. Карпова, возобновилось издание "Сибирского медицинского журнала", выходившего в Томске и Новониколаевске (Новосибирске) в период 1922-1931гг. В беседе с автором статьи заведующий редакцией этого журнала А.Ю. Коломийцев заявил о ближайших планах создания полнотекстовой электронной версии. Такие региональные издания будут функционировать на базе крупных вузов и академических НИИ, становясь профильными научными журналами. 

Возрастание роли региональных изданий и электронных журналов с резким сокращением сроков публикации приведет к оттоку авторов и подписчиков от центральных журналов. Этому же будут способствовать и решения региональных диссертационных советов о признании электронных статей диссертантов полноценными научными публикациями. Поэтому в обозримом будущем роль центральных биомедицинских журналов существенно изменится. В частности, можно прогнозировать усиление внимания этих журналов к зарубежным читателям и авторам, проживающим не только на территории бывшего СССР, но и в странах Европы, Америки и т.д. В результате существенно трансформируются как структура журналов, так и требования к поступающим материалам, все более приближаясь к мировым стандартам. Это приведет к тому, что в скором времени стандартом станет разрешение на отправку статей по электронной почте в определенном формате, что снизит расходы журналов на верстку и сократит сроки публикации. Уже сейчас многие зарубежные журналы принимают статьи по электронной почте только в формате LATEX, а ряд отечественных журналов в формате WinWord. В этом случае как одно из условий публикации статьи будет логичным требование предоставления вместе с текстом статьи и исходных экспериментальных данных. Такое требование будет способствовать созданию при редакциях наиболее серьезных и дальновидных биомедицинских журналов баз экспериментальных данных по их тематике. Доступ же к этим базам данных через электронные версии журналов станет дополнительным мощным стимулом для подписки на данный журнал как для отечественных, так и для зарубежных специалистов. Однако можно предположить, что такое требование будет встречено одобрительно далеко не всеми.

"На Западе давным-давно перестали верить в идеальный портрет ученого-подвижника, живущего интересами науки, для которого истина ў превыше всего. Реальность современного мира ў ученый, которому не чуждо все человеческое, включая и пороки и достоинства. Он подвержен и честолюбию, и стремлению к материальному достатку, и прочим стимулам, способным склонить его к обману. Действительно, итогом долгих размышлений и экспериментов являются отрицательные результаты; если журналы не принимают публикации с такими результатами, а карьера зависит от этого, искушение подправить данные может быть трудно преодолимым. Так, из 32 авторов, опубликовавших статьи в одном из научных журналов США, 21 под разными предлогами отказались представить редакции исходные материалы" [13]. Несомненно, что такое требование существенно поднимет качество биометрического анализа экспериментальных биомедицинских исследований и достоверность приводимых в статьях результатов. В этих условиях проведение статистического рецензирования статей при участии опытных биостатистиков, с инициативой которого уже выступил ряд научных журналов [39], будет вполне реально и полезно. 

Автор выражает свою признательность и глубокую благодарность за плодотворное обсуждение данной работы декану факультета информатики Томского государственного университета Б.А. Гладких и директору научной библиотеки Сибирского государственного медицинского университета Л.М. Федоровой за предоставленную возможность пользования фондом библиотеки в процессе работы по данной тематике. 

Все замечания и предложения по материалу статьи автор с благодарностью примет по e-mail: point@statleo.tomsk.su.

Литература
1. Прайс Д.Д. де Солла. Система научных коммуникаций. - УФН. 1966, т.90, вып.2, с.349-360.
2. Прайс Д.Д. де Солла. Малая наука, большая наука. - В кн.: Наука о науке. М.; 1966, с.281-384.
3. Прайс Д.Д. де Солла. Квоты цитирования в точных и неточных науках, технике и не-науке. // Вопросы философии, 1971, вып.3, с.149-153.
4. Коммуникация в современной науке. Логика и методология науки. // Сборник переводов. Изд-во "Прогресс", М., 1976. - 438с. 
5. Первичные формы научной коммуникации. В кн.: Коммуникация в современной науке. Логика и методология науки // Сборник переводов. Изд-во "Прогресс", М., 1976. - 438с. 
6. Кочергин А.Н., Цайер З.Ф. Информациогенез и его оптимизация. Новосибирск. Наука, 1977. 
7. Черри К. Человек и информация. Пер. с англ. М.: Связь, 1972. - 368с. 
8. Михайлов А.И., Черный А.И., Гиляревский Р.С. Научные коммуникации и информатика. М.:  Наука, 1976, - 436с.
9. Михайлов А.И. Управление информационной средой как условие научной деятельности.// Вестник АН СССР, 1979, вып.9, стр. 36-43.
10. Коган В.З. Информационное взаимодействие. Томск, изд-во ТГУ, 1980. - 194с.
11. Соколов Б.С. Полвека размышлений в биологии. // Природа, 1983, вып.6, с.118.
12. Налимов В.В. Вероятностная модель языка. О соотношении естественных и искусственных языков. М.: Наука, 1979, 303с.
13. Сент-Джеймс-Роберт Ай. Заслуживают ли доверия ученые? //Этический кодекс ученого. Реферативный сборник. М.: ИНИОН, 1980. - 227с.
14. Филипченко Ю.А. Изменчивость у пчел и вариационная статистика. //Зоологический  вестник, 1918, ¦2. 
15. Акофф Р., Эмери Ф. О целеустремленных системах. Пер. С англ. Под ред. И.А.Ушакова. М.: Сов. Радио, 1974, 272с.
16. Шрейдер Ю.А. Об одной модели семантической информации. - В кн.: Проблемы кибернетики. - М.: Наука, 1973. 
17. Найссер У. Познание и реальность. М.: Наука, 1981, с.204.
18. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. - М.: 1979. - с.285.
19. Шрейдер Ю.А. Язык как инструмент и объект науки. // Природа, 1972, вып.6, с.66-73.
20. Селье Г. От мечты к открытию: Как стать ученым. / Пер. с англ.  М.: Прогресс, 1987. - 368с. 
21. Арапов М.В., Шрейдер Ю.А. Экономическая эффективность информационной службы. // Научно-техническая информация. Сер. 2, 1983, вып.7.
22. Орлов Ю.К. О статистической структуре сообщений, оптимальных для человеческого восприятия. К постановке вопроса // Научно-техническая информация. Серия 2. 1970, вып.8, стр.11-16. 
23. Налимов В.В., Мульченко З.М. Наукометрия. Изучение развития науки как информационного процесса. М.: Наука, 1969. - 192с.
24. Налимов В.В., Мульченко З.М. К вопросу о логико-лингвистическом анализе языка науки./ В кн.: Проблемы структурной лингвистики. М.: Наука, 1972. - 554с.
25. Лобачевский Н.И. Наставления учителям математики в гимназиях. //Труды института истории и естествознания, т.2, 1948, с.555-556.
26. Шмальгаузен И.И. Кибернетические вопросы биологии. Новосибирск, Наука, 1968. - 223с.
27. П.Фейерабенд. Избранные труды по методологии науки: Перевод с англ. и нем./Общ. ред и авт. вступ. ст. И.С.Нарский. -  М., Прогресс, 1986. - 542с.
28. Чистяков В.М. Проблемы информационной экологии // Информатика и науковедение. Краткие тезисы докладов и сообщений к I-й Всесоюзной научной конференции 1-4 июня 1988г., Тамбов. - 1989, - 437с.
29. R.E.Burton and R.W.Kebler. The "half-life" of some scientific and technical literatures. "American Documentation", 1960, v.11, ¦ 1.
30. У. Хэгсром. Соперничество в науке // В кн.: Научная деятельность: структура и институты. М.: Прогресс, 1980. - 430с.
31. Nederhof, A. J. and Meijer, R. F. Development of bibliometric indicators for utility of research to users in society: measurement of external knowledge transfer via publications in trade journals //Scientometrics, Volume 32, Issue 1, 1995, p. 37-48
32. Buchholz, K. Criteria for the analysis of scientific quality //Scientometrics, Volume 32, Issue 2, 1995, p.195-218 
33. McGrath, W.E. The unit of analysis (objects of study) in bibliometrics and scientometrics //Scientometrics, Volume 35, Issue 2, 1996,   p. 257-264
34. Goldberg, A.I., Oigenblick, L. and Rubin, A.E. Scientific articles and national medical cultures: A comparison of Russian and American  medical journals //Scientometrics, Volume 39, Issue 1, 1997  p. 57-75
35.  Principal trends in modern ecology and its mathematical tools: an analysis of publications?   Budilova, E.V., Drogalina, J.A. and Teriokhin, A.T. //Scientometrics, Volume 39, Issue 2, 1997,  p. 147-157 
36. Логинов В.С., Дорошенко С.И. Мошенничество в науке//Химия и жизнь. N 3, 1992, с.22-25.
37. В.С.Степин В.С., Горохов В.Г., Розов М.А. Философия науки и техники. М.; Контакт - Альфа. 1995.
38. Леонов В.П., Ижевский П.В. Применение статистики в статьях и диссертациях по медицине и биологии. Часть I. Описание методов статистического анализа в статьях и диссертациях. //МЖМП 1998;4: 7-12. 
39. Бащинский С.Е. Статистика умеет много гитик // МЖМП 1998;4: 13-15. 
40. Рокицкий П.Ф. Биологическая статистика. - Минск, Вышэйшая школа, 1973. - с.235.
41. Хазен А.М. Разум природы и разум человека. М.: 2000,.
42. Налимов В.В. Разбрасываю мысли. В пути и на перепутье.  - М.: Прогресс-Традиция, 2000. - 344с.



Copyright © 1997 - 2017 Василий Леонов

Возврат на главную страницу.

Возврат в КУНСТКАМЕРУ.