Яндекс.Метрика ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ НАЛИМОВ, учёный, гностик и рыцарь 20-го столетия
Каждый слышит то, что понимает. Гете Часть материалов сайта доступна только подписчикам. На период подписки они имеют возможность оперативной консультации по статистическому анализу биомедицинских данных. Запрос на подписку направляйте редактору БИОМЕТРИКИ.

Василий Васильевич Налимов,
учёный, гностик и рыцарь 20-го столетия

"Великое Знание динамично.
Его надо раскрывать и по-новому,
заново, каждый раз.
Мы – служители,
выполняющие эту роль".
1, с.365).

Русская идея

Это движение коренилось в традиционном русском вольнолюбии и богоискательстве, то есть в свойственной лучшей части народа жажде истины и справедливости. Исходя из трагического русского опыта, анархисты-мистики твёрдо стояли на тех убеждениях, что никакая благая цель не оправдывает низменные средства, что социальное и духовное насилие не приводит ни к чему, кроме разрушения человека и основ общества, и что настоящей революцией может быть только революция духа, а точнее – эволюция сознания.

Наверное, самым поразительным в этой духовной эпопее 20-го столетия было то, что исконное национальное движение обогатилось, с одной стороны, эзотерической мыслью Востока, а с другой – древнехристианской рыцарской традицией Западной Европы в её наиболее аутентичном и возвышенном проявлении, воплотив в себе таким образом глобальный экуменизм самого высокого интеллектуального уровня. Если попытаться в одной фразе передать тот дух, в котором действовало и развивалось это движение в послереволюционной России, трудно найти лучше, чем слова Иисуса Христа из особо чтимого этими русскими рыцарями Евангелия от Иоанна: "Заповедь новую даю вам, да любите друг друга" (13: 34).

Если и можно говорить о действительно оригинальной "русской идее" и самобытной русской духовной традиции нашего времени, то это, конечно же, не тоталитарный ленинский и православный мессианизм ( 67 ), но – a нархизм ( 65 ), ( 2 ), ( 3 ), ( 5 ), ( 1 ). "Но почему анархизм? Ответ здесь простой: анархизм, в его мирном понимании, – это решительный отказ от насилия в политической жизни. Стремление к тому, чтобы создать общество, свободное от власти как основного регулирующего начала" ( 61 , с.233).

По существу, анархизм это – исконная традиция русско-славянской и финно-угорской духовности, подавляемая на протяжении последних 900-1000 лет византийским имперским этатизмом тоталитарного типа, в 20-м веке возрождённая и обогащённая русскими тамплиерами-гуманистами, вдохновлёнными древним гностическим христианством. И в таком виде, анархизм – это глубинная традиция христианской культуры в целом, восходящая к аутентичному учению Христа, произвольно отцензурированному, ущерблённому, кастрированному и сокрытому в его полном объёме от людей церковными иерархами и цезарями с одной лишь целью – борьбы за власть ( 1 , с.27-92), ( 63 ), ( 54 ), ( 9 ).

Именно эта традиция России не только сохраняла в народе живой, здоровый, разумный дух свободы, но позитивно повлияла на культуру Запада и Востока. Русский анархизм в его духовном проявлении известен миру благодаря десяткам имён выдающихся личностей и мыслителей России, которыми, в отличии от большевиков, народ вполне вправе гордиться без фальсификаций их жизни или исторической роли, как то имело место в отношении членов правящей партии большевиков – Ленина, Сталина, Брежнева и пр.

Творчество самого Василия Налимова – один из примеров непосредственного значительного влияния анархомистицизма на русскую и мировую культуру. 15 июня 1996 года Леонид Плющ, сам математик-кибернетик, бывший советский диссидент и последователь принципов ненасилия, а также исследователь эзотеризма и оккультизма в России, представил Василия Налимова на парижском коллоквиуме "Что есть сознание?", следующими словами:

"В чем смысл борьбы и научной деятельности Василия Налимова? Это – продолжение революции, начатой в 19-м веке Лобачевским, Байяи и Римманом. Эта революция продолжилась в 20-м веке в теории относительности и квантовой механике. Смысл этой революции – отказ от схоластической логики позитивизма, которая завела науку и всю нашу цивилизацию в тупик...

Другое значение его работ вытекает из трагического опыта ГУЛАГа. Опыт концлагеря – это опыт тотальной абсурдности коммунизма и фашизма. Оба претендовали на создание моно-модели и моно-смысла всего мироздания. В результате было создано общество тотальной бессмысленности. Если подытожить значение работ Налимова, то все они основаны на логике свободы, смысла и мужества... Труды Налимова разрушают тоталитарное мышление, которое принесло столько зла человечеству
" ( 68 ).

Синкретическая квинтессенция мысли Василия Налимова – синтез его научного, философского и мистического подхода к фундаментальным проблемам бытия – опубликована посмертно ( 69 ). Говоря об эллинской и европейской культурах, в плане метафизическом он сопоставляет своё видение мира с древними идеями Анаксагора, Пифагора, Сократа, Платона, Плотина, апофатическим богословием Дионисия-Ареопагита, Мейстера Экхарда и Григория Паламы – адепта и средневекового теоретика древнего исихазма. Его вероятностный подход к исследованию природы и сознания близок наиболее интересным холистическим научным теориям, одновременно включая в себя не только классическую философию, от Антифона до Канта, но и современную, в частности – экзистенциальную мысль, а также многие идеи эзотерической философии Востока. У разных духовных мыслителей России можно найти глубокие созвучия идеям Налимова – у Сергия Булгакова и Павла Флоренского, Владимира Соловьёва и Николая Бердяева, Владимира Шмакова и Бориса Вышеславцева, Алексея Лосева и Якова Голосовкера, Даниила Андреева и некоторых других ( 10 ), ( 55 ), ( 70 ).

Как уже сказано выше, великим мистическим анархистом Василий Налимов видит Иисуса. При этом он отмечал особенность его поведения и учения: "Иисус ведёт себя существенно отлично от того, как должен был бы вести себя раввин... Иисус, будучи провозвестником новой эпохи, проповедовал, не раскрывая себя, сохраняя инкогнито. Это, несомненно, свидетельствует о принадлежности некоему эзотеризму... Отметим, что на занятиях русского Ордена тамплиеров подчёркивалось обращение Иисуса к его "тайным ученикам" – особо доверенным последователям. Может быть, именно из-за тайной формы передачи знания мы так мало знаем теперь о становлении христианства" ( 61 , с. 220-222). В другом месте , рассматривая эволюцию христианской культуры, он писал: "...до сих пор ведутся дискуссии о том, когда собственно возник гностицизм; одна из точек зрения сводится к тому, что он возник ещё до христианства. С этим можно согласиться, если считать, что и само христианство возникло до появления Христа..." ( 36, с.133).


Независимо от того, в эзотеризм какой древней цивилизации мог быть посвящён Иисус – индийской, египетской или обеих, – Налимов говорил, что послание Христа семантически неисчерпаемо и самодостаточно: "Вся история Христианства есть не более чем нескончаемое раскрытие потенциального многообразия скрытых в нём смыслов" ( 40 , с.130). Однако он считал, что этот духовный потенциал христианства легче раскрывается в его сопоставлении со всем глобальным многообразием духовного наследия современной культуры человечества. В культуре Востока наиболее близки идеям Налимова оказались даосская диалектика противоположностей, концепция лилыкосмической игры в индуизме (и, равно, египетском герметизме) и тантрическое учение о спонтанности сознания и мира – сахаджия.

Используя математический язык вероятностного видения мира, Налимов даёт новую интерпретацию таким фундаментальным понятиям западной и восточной философии, как свобода воли, теодицея, реинкарнация, карма, нирвана, дао, иллюзорность и многомерность индивидуальности, майтхуна, спонтанность... Это естественно, ибо в своих научных и философских работах Василий Налимов занимался органичным соединением и творческим развитием духовного наследия не только Запада и Востока, но всего человечества. Анализируя инварианты в религиозном сознании человечества и говоря о единстве его духовного опыта, Налимов писал в книге 1978 года "Прошлое в настоящем" ( 23 ):

"О религиозных системах мира мы судим через их преломлённость в коллективном сознании несущих их культур. И в этом смысле все люди – несвободны... Отсюда и призыв Христа услышать Его обращение к нищим духом, свободным от тяжести коллективного сознания. Только несвободой, заданной всем прошлым, можно объяснить различие и вражду между католицизмом, протестантизмом и православием... Быть может, экуменизм – это стремление освободиться не столько от самих Традиций, сколько от гнёта этих традиций? И не есть ли это стремление к тому, чтобы стать нищим духом?..

Если многотысячелетний религиозный опыт Востока – только соблазн для христианина, если у великих религий мира выработалось действительно абсолютно несовместимое представление о Боге и о природе человека, то отсюда с неизбежностью следует, что духовный опыт человечества – только иллюзия. Таков наиболее сильный и действительно неоспоримый аргумент атеизма... Правда, история уже давно преподнесла нам трагический урок: крупные идеологические системы гибнут не от того, что кто-то борется с ними – их усилия всегда ничтожно малы, – а от неспособности адептов этих систем эволюцинировать и видеть старое в новом свете. А весь наш прогресс, может быть, только в этом и заключается...

Сейчас... нужно совсем другое – признание того, что духовный опыт человечества един. За правильными и дорогими нам символами-Словами хочется увидеть их глубинный смысл, не искажённый нетерпимостью дискретного видения мира. И тогда синтез происходит сам собой – он становится просто неизбежной необходимостью. На каком-то уровне мышления все противоречия просто снимаются. В этом смысл континуального, или, говоря старыми словами, диалектического видения мира. Здесь развязка многих дискуссий – оказывается, все споры ни о чём. Споры, порождаемые тем, что человек приучен нашей культурой преклоняться перед Словом, не видя всей безграничности стоящего за ним смысла
" ( 23 ).

Имеющие уши – слышали. И те, кто их имеет – услышат. Гностико-анархическая традиция никогда не умирала в истории ни Европы, ни России, ни остального мира, и никогда не исчезнет из духовной жизни народа даже под самым тяжким гнётом тоталитаризма. Она уходит корнями в глубочайшую древность человечества, проистекая из тех бездн сознания, где оно растворяется в непостижимой для ума природе Бога, свободной и спонтанной. Путём самопознания и духовного подвига к ней становились причастны отнюдь не только высокообразованные люди утончённой интеллектуальной культуры в России, но открытые сознанием представители всех народов, религий и сословий. Непрерывная нить гностической традиции исчезнет только с самим человечеством. А может не исчезнет и с гибелью человеческого рода, возможной в результате преобладания в нём изумительной глупости. Ибо те, кто прошёл путь самопознания до конца, пребывают в иных состояниях бытия.

Текст © Владимир Багрянский, все права сохранены.

Возврат к оглавлению.


Возврат на главную страницу.

Возврат в КУНСТКАМЕРУ.
Rambler's Top100