Яндекс.Метрика Среда обитания - Экология и здоровье №3-4 Rus
Home Rus
Экологический бюллетень 
Содержание
К читателям
Экология души
Стихи
Экология личности
Директор НИТИ
Радон
Радиоэкология
Проклятие?
ЭНЕРГОБЛОК 
Безопасность
Председатель
Нет патологий?
Здоровье
No Danger
Чернобыль
Хроника
Наши авторы
Издатели
Балтийский регион
   
Среда Обитания

ЭКОЛОГИЯ И ЗДОРОВЬЕ


НА ЛАЭС НЕ БЫВАЕТ ВЫБРОСОВ,
В СОСНОВОМ БОРУ НЕТ ДЕТЕЙ С НАСЛЕДСТВЕННОЙ ПАТОЛОГИЕЙ?
Н.В. Ковалева, к.м.н.,

Институт экспериментальной медицины, Санкт-Петербург, ул. Академика Павлова, 12

Н. Ковалева Считается, что за всю историю использования атомной энергии произошло 7 крупных инцидентов (кроме Хиросимы и Нагасаки), которые могли повлиять на здоровье людей: облучение популяции Маршальских островов и японских рыбаков в Тихом океане (1954); авария на Юго-Восточном Урале (1957); инциденты в Мексике (1983-1984) и в Бразилии (1987) из-за плохого хранения радиоактивных веществ; Чернобыльская катастрофа (1986). Упоминаний об аварии на Ленинградской АЭС в 1975 г. нет нигде. 

Но все же она была. 30 ноября из-за частичного разрушения активной зоны был остановлен реактор первого энергоблока и в течение суток продут аварийным расходом азота через вентиляционную трубу высотой 150 метров. Во внешнюю среду было выброшено около 1.500.000 Кюри долгоживущих радионуклидов (в Хиросиме было выброшено 1.000.000 Кюри). Анализ синоптических карт на барометрической высоте 850 и 200 миллибар, показал, что в это время имел место перенос воздушных масс в направлении северо-северо-запад, радиоактивное облако прошло через город и через 36 часов достигло Архангельска. 

Первое упоминание об аварии имело место на коллегии министерства, в марте 1976 года, когда премьер-министр Косыгин сообщил о запросе правительств Швеции и Финляндии относительно увеличения радиоактивности над их территориями. 

Мы не знаем, насколько информированы были об аварии жители Соснового Бора, но известно, что они не были эвакуированы, несмотря на то, что в центре Соснового Бора загрязнение значительно возросло. Об этом сообщает писатель- ядерщик Медведев Георгий Устинович, написавший повесть "Энергоблок". Повесть была написана в 1979 году, но не смогла послужить предостережением против Чернобыля, поскольку ее разрешили опубликовать только в 1990 году (Ядерный загар, М., Книжная палата, 1990). 

Пока досконально неизвестно, знали ли об этом выбросе власти. По данным из источника, которому можно доверять, информация об аварии была распространена руководителям всех крупных учреждений, состоялись закрытые совещания обкома и Комитета по гражданской обороне по поводу этого ЧП. Так ли это было на самом деле, сейчас узнать практически невозможно. Во всяком случае, архивы родильных домов , в которых впоследствии могли быть найдены данные о возможных последствиях для здоровья новорожденных преднамеренно не уничтожались. 

А в лаборатории медицинской генетики в качестве лабораторного фольклора много лет бытовала история о том, как в 70-е годы наблюдался необычное и необъяснимое увеличение числа детей с уродствами в результате нарушений хромосом. После того, как мы узнали о дате аварии на ЛАЭС, не составляло труда по записям в журналах (annals) установить год, в котором наблюдалось это увеличение: 1976, т.е. на следующий год после аварии. 

Анализ данных за 1965-1979, опубликованных финскими коллегами, показывает, что с 1976 года в Финляндии произошло увеличение частоты болезни Дауна (Leisti et al. Clin.Genet., 1985, 27, 3:252-257). 

Я была далека от заключения, что получено доказательство повреждающего действия радиации на половые клетки человека. Однако приведенные данные не могли быть оставлены без внимания. Так появился на свет проект, в котором обосновывалась необходимость скрупулезных архивных исследований уровней рождаемости, мертворождений, младенческой смертности, врожденных пороков развития, частоты и пространственного и временного распределения хромосомных аномалий (включая болезнь Дауна). 

Кажется очевидным, что такое исследование важно для нашего города; более того, оно имеет общенаучное и практическое значение; результаты предполагаемого исследования были бы полезными для прогнозирования отдаленных генетических эффектов Чернобыльской трагедии. Поэтому казалось, что не составит никакого труда найти людей, заинтересованных в исследовании, и финансирование. 

Вот здесь самое время прервать почти академический тон повествования. Оглядываясь назад, я с улыбкой вспоминаю свое воодушевление редкостной научной удачей, решение отложить в сторону почти законченную докторскую диссертацию, святую и трогательную веру в солидарность ученых, в бескорыстную готовность "зеленых" поддерживать значимые экологические проекты, в заинтересованность многочисленных Чернобыльских фондов, в ответственность депутатов и чиновников... Да мало ли во что еще я тогда по своей беспросветной наивности верила! 

Интересно, сенсацией какого масштаба явилась бы информация о неизвестной крупной аварии на атомной станции, к тому же, возможно, повлекшей ущерб для здоровья населения большого города, в каком-нибудь цивилизованном государстве? Не нужно большого воображения, чтобы представить себе крупные заголовки в газетах, широкую антиядерную кампанию "зеленых", парламентские дебаты... Все это - показатели экологической зрелости населения развитых стран, мера обеспокоенности за собственные судьбы и судьбу нации. 

Теперь полезно с такой воображаемой картиной сравнить реакцию на сообщение об аварии на ЛАЭС 1975 года, какую я наблюдала здесь, причем на всех уровнях общественной жизни. Пожалуй, ее можно назвать "меланхолической". Меланхолически на нее отреагировали чиновники мэрии и депутаты Петросовета, практически не обеспокоились члены Ротари-клуба, не было почти никакой реакции от читателей газет, в которых была опубликована информация об аварии. Это было неожиданно, но объяснимо: сказывалась усталость людей от избытка негативных знаний и собственных проблем. Наиболее удивительным было "меланхолическое" отношение людей, поставивших своей целью бороться за экологию. Я не получила никакой помощи ни от чиновников от экологии, ни от "зеленых" (несмотря на многочисленные обещания). Только один человек, - Шестаков Владимир, региональный координатор российско-американского Центра гражданских инициатив (генетик по образованию, понимающий всю серьезность проблемы), - не уставал поддерживать меня, постоянно ободряя, постоянно придумывая все новые пути и выискивая новые полезные контакты. Вот так я и познакомилась со всей экологической общественностью нашего города. 

Самой интересной, была, пожалуй, реакция администрации ЛАЭС тем, что ее (реакции)... не было. Она не ответила ни на один письменный запрос из лаборатории, не поместила официального опровержения на публикации, хоть бы в суд подала, в конце концов, за клевету, например! Ведь, г-н Еперин и его аппарат отрицают как факты значительных выбросов, так и случаи рождения детей с наследственной и врожденной патологией в Сосновом Бору, в результате профессионального облучения родителей. Поскольку в Сосновом Бору нет специалистов по медицинской генетике, любопытно знать, на какой информации основывает г-н Еперин свое утверждение? 

В то же время в нашей лаборатории периодически проходят обследование дети с хромосомными аномалиями из Соснового Бора; диагноз болезни Дауна подтвержден у 12 детей; строго документированным фактом является то, что до 1976 г. родители детей с хромосомными аномалиями из Соснового Бора в лабораторию не обращались. Интересное совпадение, не правда ли? 

Администрация станции постоянно заявляет о своей готовности к контактам, об отсутствии режима военной секретности. Создана даже справочная телефонная служба станции (однако у нее можно узнать разве только радиационный фон, который всегда в пределах допустимого, на территории станции). Можно сказать, что станция заботится о своем "имидже", постоянно подчеркивая готовность к доверительному диалогу с общественностью и прессой, принимая иногда "обиженный" тон по случаям высказываемого недоверия со стороны последних. Но попробуйте-ка узнать, например, частоту врожденных пороков развития в Сосновом Бору! 

Исключительно демонстративный диалог произошел между мною и начальником технической и радиационной безопасности ЛАЭС Е.П. Козловым 25 февраля 1992 года. В ходе разговора им были выдвинуты 3 взаимоисключающие причины, не позволяющие предоставить нам запрашиваемую информацию:

     
  1. данные засекречены и начальник режима запрещает выдать информацию; 
  2. бесплатно информация не дается, необходимо заключить договор со станцией на сумму 35 тысяч рублей (огромная по тем временам сумма!); 
  3. аварий на станции никогда не было. Спрашивается, если не было аварий, то зачем засекречивать это, и что тогда можно продать?...
* * *

Реальная поддержка, как это нередко теперь бывает, пришла из-за рубежа, из маленькой Ирландии, от видного общественного деятеля, замечательного врача, изумительного человека, к великому несчастью, ныне покойной Патриции Шихан. Память о ней и сейчас дает силы продолжать исследования и решимость следовать намеченной цели. 

А что касается времени, потраченного на поиски финансирования проекта, я не считаю, что оно было потеряно зря. Это была жизненная школа (знание реальной жизни ведь что-нибудь да значит!), время приобретения знакомств и даже друзей среди людей, занимающихся экологическими проблемами, установления полезных и интересных контактов с учеными разных специальностей. Особенно плодотворными были столкновения с оппонентами, профессиональными радиобиологами, считающими, что нет никаких оснований опасаться малых доз радиации. Конструктивная критика всегда полезна для установления границ собственной компетенции в любой научной проблеме. И наиболее важным приобретением я считаю расширение своего научного кругозора, знания, полученные в процессе осмысления проблемы, в дискуссиях, при анализе научной литературы. Полученными знаниями о влиянии малых доз радиации на половые клетки человека я и собираюсь поделиться с читателями журнала в одном из следующих номеров. 

Может ли быть так?
Up

ЧЕЛОВЕК И ЕГО ЗДОРОВЬЕ В АТОМНОМ ГОРОДЕ
О.Н. Степанова

Главный специалист по здравоохранению администрации г. Сосновый Бор

О. Степанова Здоровье никогда не было доминирующим фактором российской ментальности. А в условиях острого кризиса всех сторон жизни нынешнего российского общества, оно и вовсе перестало оцениваться как сколь-нибудь значимое явление. Идет процесс разрушения централизованной инфраструктуры здравоохранения, на смену которой должна придти страховая медицина. В этом случае создаваемая инфраструктура здравоохранения неизбежно будет отражать уровень значимости здоровья как социального явления. Видимо недостатки этого переходного периода трудно избежать и этот тяжелый путь неизбежен для российского общества. 

В то же время есть области здравоохранения требующие централизованного подхода в оценке состояния здоровья и широкого информирования общества о результатах этих оценок. Речь идет о мониторинге здоровья на предприятиях ядерного топливного цикла. 

Необходимость этого шага диктуется тем, что последствия воздействий профессиональной вредности может сказываться не только на здоровье работника, сознательно подвергающего себя повышенному уровню облучения, но и на здоровье будущих поколений. Пожалуй можно говорить о генетическом загрязнении человеческой популяции. В этом случае здоровье конкретной личности начинает выходить за пределы его личной компетенции и, по-видимому, должно контролироваться как минимум на том уровне, где принимаются стратегические решения о дальнейшем развитии ядерных технологий. При этом общество должно быть всесторонне информировано и делать сознательный выбор. 

Сосновый Бор стал городом где с одной стороны приняты правительственные решения о дальнейшем развитии атомной энергетики и в ближайшее время должно начаться строительство АЭС нового поколения, с другой стороны обнаруживаются крайне неблагоприятные тенденции со здоровьем у работающих на уже действующих реакторах. При этом практически отсутствует информирование населения о возникших проблемах 

Несколько конкретных примеров. 

Число детей с врожденными аномалиями появившихся на свет в Сосновом Бору возросло почти в три раза (!!!) с 23.8 на 1000 родившихся живыми в 1985 году до 61.8 в 1993 году. 

За 10 месяцев 1994 года число онкологических заболеваний достигло 751 на 100.000 населения против 109 на такое же количество населения за весь предыдущий год! Причем в структуре заболеваний доминируют опухоли дыхательной системы (трахеи, бронхов, легких) - почти четверть всех случаев. На втором месте рак молочной железы - более 13 %, а на третьем рак желудка - около 10%. 

Эти цифры требуют детального более глубокого анализа и сопоставления с профессиональной вредностью. Возможно здесь играет заметную роль и стрессовые ситуации потрясающие наше общество сейчас. 

Проблема в том, что фактически отсутствует инфраструктура способная проанализировать причинно следственные связи столь неблагоприятных тенденций и наметить пути их улучшения. Похоже нет и реального социального заказа на ее разработку. 

Сегодня нет инфраструктуры... От нас зависит будут ли они завтра. И будет ли в противном случае у нас завтра... Up


Возврат на главную страницу.

Возврат в КУНСТКАМЕРУ.
Rambler's Top100