Яндекс.Метрика  TH No 49, 1997 г. Безнравственность ученых стоила нам Чернобыля

Беседу вела Зинаида КУНИЦЫНА
БЕЗНРАВСТВЕННОСТЬ УЧЕНЫХ СТОИЛА НАМ ЧЕРНОБЫЛЯ

Фото Сергея ЗАХАРОВА

Физики и лирики. “Зеленые”, экологическая общественность и ученые, занимающиеся ядерными технологиями, использованием энергии делящихся элементов. Вот уже несколько десятков лет их отношение к жизни и развитию науки и цивилизации противопоставлено друг другу. Одни увлечены развитием науки, другие озабочены отрицательным влиянием его последствий на жизнь и здоровье людей. Ученые физики и атомщики, выступающие против своего же детища, скорее исключение, чем правило. Для нашей страны символом высокой ответственности ученого стало имя академика А.Д.Сахарова. Но это сегодня уже, пожалуй, слишком далекая от нас величина.

Но проблемы, волновавшие его, сегодня для томичей близки и понятны. Мы обеспокоены влиянием на здоровье наших детей расположенного рядом с Томском Сибирского химического комбината, самого крупного в мире ядерного производства. Вот уже несколько лет, как нас уверяют в том, что беспокоиться здесь не о чем. И тревоги экологической общественности выглядели бы пустой лирикой, если бы в ее рядах не было ученых, известных своей независимой принципиальной позицией. Среди них заведующий кафедрой полезных ископаемых и геохимии редких элементов Л.П.Рихванов. В прошлом году он стал одним из инициаторов проведения в Томске научно-практической конференции, посвященной столетию открытия радиоактивности, а нынче в октябре сделал доклад на собрании “О нравственной ответственности интеллигенции за будущее России”. Мы пригласили Рихванова побеседовать на эту тему.

- Леонид Петрович, вы специалист по естественным радиоактивным элементам, а сейчас занимаетесь изучением влияния СХК на окружающую среду, что не совсем, казалось бы, по вашей теме.

- Да, еще пятнадцать лет назад именно так и считалось. Потому что влиянием техногенной радиации и техногенным загрязнением окружающей среды занималась в основном ведомственная наука. Для чего в Министерстве среднего машиностроения были созданы научно-исследовательские институты, например, биофизики. Но они работали в обстановке глубочайшей секретности, что объяснялось оборонными интересами государства. На самом же деле, как показывает практика, секретность использовалась скорее для защиты чести ведомственного мундира.

Как пример этого можно назвать аварию в ноябре 1975 года на Ленинградской АЭС. Она была скрыта не только от общественности и населения, но и от специалистов других атомных станций типа РБМК. Еще на международной конференции по мирному использованию атомной энергии в августе 1955 года была отмечена низкая безопасность конструкционных особенностей такого типа реакторов. Было опубликовано 16 томов материалов этой конференции, но прозвучавшие отрицательные оценки появились только в англоязычном издании.

Лишь недавно выяснилось, что у реакторов РБМК-1000 из восемнадцати необходимых параметров полностью отвечает требованиям лишь один. Именно с этого и завесы секретности начинается трагедия Чернобыля и все дальнейшие события, формирующие негативное отношение к атомной энергии. К чему следует еще добавить тот брак, что допускался при сооружении реакторов в Чернобыле, о чем говорится в секретной записке Ю.В.Андропова в 1979 году для ЦК КПСС. Зная это, можно было заранее предположить, к чему приведет работа таких “атомных бомб, дающих электричество”, по выражению П.Л.Капицы.

Скрыв от общественности подобную информацию, ведомственная наука позабыла о нравственной ответственности ученого. Казалось бы, Чернобыль стал слишком серьезным уроком, чтобы продолжать подобную практику. Но и здесь секретность была выставлена на первое место. Ведь когда специалисты, не имевшие опыта в такой деятельности, столкнулись с необходимостью работать на загрязненной территории, существовала и скрывалась информация о радиоактивном загрязнении в Челябинской области, случившемся еще в пятидесятых. Можно было избежать многих ошибок, познакомившись с ней.

Именно в такой обстановке нас, не связанных с ведомственной наукой специалистов по явлениям природной радиоактивности, и привлекли к оценке загрязнения территории, надеясь получить объективную информацию. С тех пор многие из нас продолжают этим заниматься, понимая уровень ответственности ученого перед обществом.

- Ваши коллеги от ведомственной науки, насколько я знаю, очень негативно относятся к подобной практике. Мне и самой приходилось видеть попытки оказать моральное давление, обвинив вас в незнании сведений, считавшихся секретными. Часто при этом звучали ссылки на нормативы, созданные тем же ведомством. Мы слышали такие убедительные, на первый взгляд, аргументы и доводы: “Неужели вы думаете, что мы могли бы навредить самим себе. Наши семьи живут рядом с вами”.

- Тема нравственной ответственности ученого недаром звучит сегодня так громко. Мы знаем массу примеров замалчивания неудобной информации. Вспомним хотя бы как А.Д. Сахаров в 1958 году в журнале “Атомная энергия” опубликовал статью “Радиоактивный углерод ядерных взрывов и непороговые биологические эффекты”, в которой показал, что испытания ядерного оружия общей мощностью 50 мегатонн приведут к дополнительной смерти 330 тысяч человек.

Он резко выступил против испытания ядерного оружия в атмосфере. Именно он настоял на уменьшении мощности ядерного заряда. Заметим, что ни в одной из последующих публикаций, посвященных радиоэкологической опасности углерода-14 для живого организма, нет даже ссылок на работу А.Д.Сахарова. Неудобную информацию ведомственная наука предпочитает не замечать.

Разве не то же самое происходило в Томске после весны 1993 года, когда нам сначала объявили, что радиоактивность загрязнения от аварии на СХК не вышла за пределы территории комбината. Потом ведомственные комиссии всячески его преуменьшали.

И сегодня степень радиационного воздействия на человека в результате деятельности производств ядерного комплекса оценивается специалистами неоднозначно. Существует мнение, что такого воздействия нет и его долю трудно определить среди других неблагоприятных экологических факторов. В то же время появившиеся в последнее время материалы медико-биологических и биодозиметрических исследований показывают, что фактор радиационного воздействия существует.

- Именно этой теме посвящена ваша монография “Общие и региональные проблемы радиоэкологии”, которая вышла нынче очень маленьким тиражом. В ней вы обобщили исследования свои и томских ученых-медиков. Но эта книга доступна немногим. Зато специалисты СХК часто и выступают в прессе, доказывая, что наши тревоги не имеют оснований. Как в этом разобраться?

- Нужно просто вспомнить аналогичную ситуацию с оценкой влияния на окружающую среду Чернобыльской катастрофы. Радиоактивное облако от той аварии два раза обогнуло земной шар. Загрязнило 70 тысяч квадратных километров территории, на которой проживает более семи миллионов человек. Среди пострадавших от аварии насчитывается от 600 до 900 тысяч человек. Ущерб составил сотни миллиардов долларов. А как оценивали Чернобыльскую аварию лидеры советской науки. По словам Михаила Горбачева, академик А.П.Александров заявил: “...Ничего страшного. Надо крепко выпить, хорошо закусить и выспаться”. “Атомная энергетика может выдержать аварии типа Чернобыльской раз в году”, - заявил также президент МАГАТЭ Г.Бликс.

- Леонид Петрович, то, что вы говорите, звучит как осуждение атомной энергетики.

- Не совсем так. Опасения по поводу вовлечения в человеческую практику ядерных процессов должны преодолеваться не только высокими требованиями к технической безопасности, но и высокими требованиями к моральной ответственности ученых и специалистов на всех уровнях. Должна прозвучать честная оценка искажения информации, занижения уровня опасности, чем ставится под угрозу жизнь и здоровье людей. Нередко происходит даже фальсификация.

Например, после ликвидации последствий Чернобыльской аварии медикам было предписано устанавливать получившим большие дозы облучения диагноз “вегето-сосудистая дистония”, “... не отражать факт привлечения к указанным работам и суммарную дозу облучения, не достигшего степени лучевой болезни” (разъяснение Минобороны). Героям России, вертолетчикам А.Грищенко и В.Водолажскому, получившим дозу облучения в сотни бэр и умершим в начале девяностых, проставлены записи: “Заболевание бытовое. С Чернобылем не связано. С радиацией не связано”. Во многих случаях доказана фальсификация официальной статистики. Как же можно после этого говорить о доверии к ведомственной науке, присвоившей себе право играть жизнью и смертью людей. Причем та же проблема характерна не только для ученых бывшего СССР. Также лоббируют интересы ядерного комплекса представители науки в США.

Ради чего это делалось? Кому и чему служили люди, допускавшие сделку с совестью ради преходящих ценностей: денег, престижных должностей и уровня жизни? На мой взгляд, причина прежде всего в отсутствии гражданской позиции, гражданского мужества. Многие из нас как жили, так по-прежнему и живут по принципу двойной морали. Стоит вспомнить заповедь Христа: “Нельзя одновременно служить Богу и Маммоне. Если одному служишь, другого ненавидишь”. Лишь отказ от эгоистических принципов, направленных на материальное обогащение в ущерб духовному, может дать нам надежду на выживание в будущем. Пока стремление к безграничному потреблению материальных благ реализуется за счет ухудшения природной среды, в ущерб физическому и прежде всего духовному развитию человека, угроза глобального экологического кризиса неизбежна.

- А какова ваша позиция по поводу планов строительства в Северске новых атомных станций, которые сегодня активно обсуждаются?

- К сожалению, такие обсуждения чаще всего окружены покровом тайны и недостоверной информации. Каждый человек имеет право знать о реальной экологической, в том числе и радиационной обстановке, о возможном потенциальном риске его проживания в зоне влияния предприятий ядерного топливного цикла. Государственные и особенно ведомственные тайны не должны ограничивать эти права. Мы стараемся сегодня получать достоверную информацию, работая над выполнением областной программы “Радиационно-экологический мониторинг”, научным руководителем которой я являюсь.

И обсуждая вопрос о возможном строительстве АСТ, нужно подумать о гарантиях, о безопасности проживания возле нее, а также социально-экономической защищенности.


  © SVL
svl@tn.tomsk.ru
 

Возврат на главную страницу.

Возврат в КУНСТКАМЕРУ.
Rambler's Top100