Яндекс.Метрика Успехи электроники и неопределенное будущее университетов
Каждый слышит то, что понимает. Гете Трудных наук нет, есть только трудные изложения. А.И. Герцен. Часть материалов сайта доступна только подписчикам. На период подписки они имеют возможность оперативной консультации по статистическому анализу биомедицинских данных. Запрос на подписку направляйте редактору БИОМЕТРИКИ.
Успехи электроники и неопределенное будущее университетов
Илай М. Ноум (Eli M. Noam) //Science, 1995, v. 270, p.247-249. 
 Автор - профессор Финансов и Экономики. Columbia Institute for Tele-Information, Graduate School of Business, Columbia University, New York, NY 10025. Email: enoam@research.gsb.columbia.edu



 

 Сейчас уж все, кого ни спроси, отлично знают об огромных успехах сетевых компьютерных технологий в деле поиска информации. Знают и о том, что эти технологии сделали возможным свободное общение ученых по всему миру, ослабили путы организационной иерархии и жесткого правительственного контроля, уменьшили поползновения на сокрытие и коммерческое использование научной информации вместо свободного обмена ей. Современная технология, на первый взгляд, создала массу средств для процветания академического сообщества, усиливая и обогащая сложившуюся к настоящему времени научно-исследовательскую "экосистему". 

 Да, все это, конечно, так, но... было бы наивно сделать вывод о том, что рождающаяся на наших глазах "виртуальная всемирная академическая деревня" - это только плюсы, и никаких минусов (кроме необходимости обороняться от чересчур сообразительных малолетних компьютерных хулиганов). Действительно, технология информационного обмена свяжет все источники информации на земном шаре. Но, увы, при прокладке новых дорог, как это часто бывает, разрушаются старые. В то время как новые технологии будут облегчать проведение исследований, они, очень даже вероятно, будут ослаблять традиционные центры исследований и обучения - университеты. Многие функции университетов окажутся ненужными, их финансовая база будет подорвана, а их роль в науке существенно уменьшится. Да, звучит не слишком ободряюще... 

 Научно-образовательная деятельность, если посмотреть на нее беспристрастно, состоит, в основном, из следующих трех элементов: 
(1) создание знания как такового и проверка его истинности, 
(2) накопление и сохранение информации, и 
(3) передача этой информации другим. 
    Осуществление каждой из этих функций базируется на определенной технологии и экономике и выполняется определенными общественными институтами. Меняется технология и экономика - и, ничего не поделаешь, этим институтам тоже приходится изменяться. 

 Старые русла информационных рек

 Информационные институты стали возникать от пяти до восьми тысяч лет назад, когда религиозные деятели древних народов взяли на себя функции хранителей и собирателей информации. По сути дела, их сообщества являлись основной средой хранения знаний у каждого народа. Поскольку человеческая память - это не слишком надежная среда для передачи информации сквозь время и пространство, пришлось изобрести письменность. Летописцев надо было учить - и возникли школы. Письменность положила начало возникновению специализированных институтов хранения знаний. При ассирийском царе Ассурбанипале (668-627 г. до н.э.) царская библиотека в Ниневе насчитывала около десяти тысяч единиц, размещенных по тематическому признаку. В отдельных комнатах хранились книги по медицине, законам, истории, астрономии и др.. Надзирать за этим богатством и пополнять его были приставлены лучшие мудрецы. Конечно, мудрецы вели между собой научные дискуссии и были окружены учениками. Так что даже в те стародавние времена уже существовало подобие наших современных факультетов университета. 

 Эта модель - централизованное хранилище информации по широкому диапазону областей знания плюс ученые и ученики, собирающиеся вокруг такого информационного центра, - была единственно возможной, когда информация была скудна, ее копирование и распространение весьма дорого и ограничено, а специализация невелика. На этой модели базировались и такие громадные центры знаний древности как Великая Александрийская библиотека. На вершине своей славы она собрала более семисот тысяч томов. Несколько менее известна роль этой библиотеки в образовании. С самого ее основания стараниями Птолемея Первого и его библиотекаря Деметра в научный центр, названный "музеем", были собраны самые передовые ученые Эллинской культуры, такие, как, например, выдающийся геометр Евклид, которые были окружены учениками и последователями. За этим "музеем" явно угадывается прообраз современного университета: ученые собираются вокруг центра хранения информации, коллективными усилиями пополняют копилку знаний и обучают студентов. 

 Новые русла информационных рек

     Описанная выше система высшего образования оставалась поразительно стабильной на протяжении более двух с половиной тысячелетий. Но в настоящее время она находится в процессе распада. Первостепенная причина распада - отнюдь не новая технология: технология лишь открывает ворота переменам. Фундаментальная причина в том, что сегодняшняя схема производства и распространения информации подрывает традиционную структуру университетов, распад которой начинается, как только становятся доступными альтернативные структуры, берущие на себя ее функции. 

     В большинстве областей науки мы наблюдаем экспоненциальный рост от 4% до 8% в год с периодом удвоения от 10 до 15 лет. Вот тому хорошая иллюстрация: Chemical Abstracts опубликовал первый миллион рефератов за 31 год (с 1907 по 1937 г.); второй миллион - за 18 лет; последний миллион - всего за 1.75 года. Таким образом, за последние два года было опубликовано больше статей по химии, чем за всю историю до 1900 года. 

     Реакцией организаций на бурно возросший объем информации стало улучшение ее обработки такими методами как более качественное обучение и возросший объем персонала, внутренняя реорганизация и вложения в информационные технологии. Главной же стратегией стала более узкая специализация. По мере того как знание "полнеет", его "тело" нарезают на все более тонкие специализированные ломтики. 

     Неумолимо наступающая специализация ученых означает, что даже крупным университетам становится не под силу покрывать все области науки, если, конечно, не увеличивать персонал по мере накопления нового знания. Но невозможно же, как по экономическим, так и организационным причинам, удваивать персонал каждые пять-десять лет. К тому же, тогда бы исчезли элитные, традиционно небольшие, университеты. В результате, университеты все еще держат марку в главных академических дисциплинах, но сильны только в весьма ограниченном подмножестве великого множества необходимых специальностей. По той же причине специалисты определенного профиля находят в своем университете все меньше коллег и вынуждены больше общаться с коллегами сходных специальностей вне родных стен. Профессиональная, а не географическая близость становится решающим фактором объединения ученых. 

     Совершенно нового ничего в этом, конечно, нет. Но, по мере вынужденного сужения специализации, существенно развились и средства, делающие возможным такое объединение коллег в "невидимые колледжи". Воздушный транспорт породил "перелетную" профессуру. Электронные средства связи порождают "электронные" научные сообщества. Все это - в ответ на необходимость интеллектуального сотрудничества. Вот что забавно: ведь именно университеты создают и платят за использование компьютерных сетей, с помощью которых местные ученые переносят центр своего внимания на внеуниверситетский мир, или, выражаясь на "сетевом" жаргоне, присоединяются к виртуальным сообществам в киберпространстве. По мере того, как это происходит, - а мы ведь только вступили на этот путь - резко уменьшается преимущество, даваемое "физической близостью" ученых-коллег в университетах. 

     Вторая функция университетов - хранение знаний. Говорят, что университет силен в той степени, в которой сильна его библиотека. Но и здесь экономика и технология все меняют. По мере экспоненциального роста знаний экспоненциально растет стоимость сбора и поиска информации. Например, в 1940 году годовая подписка на Chemical Abstracts стоила 12 долларов; в 1977 году - $3500. В 1995 году приходилось раскошелиться аж на $17400. В то время как для университетских библиотек "бумажные" издания становятся не по карману, их электронные конкуренты по объему хранимой информации, широте охвата и удобству поиска выдвигаются на первое место. Поэтому университеты постепенно переносят вложения средств с пополнения библиотек на обеспечение электронного доступа к информации. Таким образом подрывается традиционная роль университетов как накопителей специализированных знаний, и скоро портативный компьютер и телефонная линия отлично заменят поход в университетскую библиотеку. 

     Третья роль университетов - это передача знаний, то есть, их обучающая функция. Трудно себе представить, что традиционный лекционный метод преподавания продержится еще хоть сколько нибудь долго. Взаимодействие студент-преподаватель уже поставлено под удар как результат расширяющейся пропасти между преподаванием базовых дисциплин и узкоспециализированными исследованиями. К тому же, университетское образование не бесплатно, и на таком взаимодействии висит ценник с далеко не шуточной суммой. Если удастся разработать альтернативные обучающие технологии и системы оценки знаний, то студентам не надо будет концентрироваться в стенах университета для получения образования. Инструментами альтернативных методов могли бы стать видеозаписи и видеопередачи с лекциями выдающихся профессоров, электронный доступ к интерактивным учебникам и задачникам, общение с преподавателями и ассистентами посредством электронных средств связи, видео- и компьютерные телеконференции, программы для компьютерного перевода с одного языка на другой. Да, это правда, что преимущества электронных средств обучения нередко многократно преувеличивались. Но дело не в том, что они намного лучше традиционного обучения "лицом к лицу" (хотя последнее тоже нередко романтизируют), а в том, что они во много раз дешевле. Раз созданную учебную программу могли бы пройти не только сотни "местных" университетских студентов, но и десятки тысяч студентов по всему миру. Такая программа могла бы быть предложена университетами, которые желают поправить свое финансовое положение в период недобора студентов. Хотя, конечно, вряд ли на это пойдут элитные учебные заведения, для которых в немногочисленности прошедших в них обучение - залог престижа. 

    Электронное дистанционное обучение уже доступно по целому ряду дисциплин посредством обычного, кабельного и спутникового телевидения и компьютерных сетей. Такие формы обучения наиболее привлекательны для целеустремленных студентов, вынужденных работать полный рабочий день, заботиться о семье и жить в отдаленных от образовательных центров местах, а также для нуждающихся в определенных специализированных курсах. Примером является Сельскохозяйственная Спутниковая Сеть (Agricultural Satellite Network - AgSat), которая позволяет двадцати четырем колледжам обмениваться преподаваемыми курсами и избегать дублирования одних и тех же курсов. Такие усилия по уменьшению стоимости образования не очень-то приветствуются теми, в чей кошелек идут доходы от традиционного преподавания, то есть, университетскими преподавателями, которые, в конечном счете, и определяют содержание и структуру учебных планов и, как и любые "цеховые" профессионалы, сопротивляются нововведениям. 

     В любом случае, основными "электронными учителями" станут отнюдь не университеты (они лишь проторят дорогу в этом направлении), а, скорее, коммерческие организации. Издатели учебников организуют "электронные курсы", привлекая к преподаванию лучших лекторов. В настоящий момент в частных университетах студенту приходится раскошелиться на 50 баксов за час лекции, при этом университеты еще получают средства от общественных и благотворительных организаций. При такой дороговизне университетского образования, разумеется, те, кто сможет предложить услуги по более низким ценам, победят на рынке "электронного образования". У сегодняшних студентов, ищущих престижной работы, нет другого выхода, кроме как посещать университет, чтобы получить престижные "корочки". Однако, сегодняшнее отсутствие выбора у студента - лишь слабая тростинка, на которую университетам не стоит особенно опираться. Дело стоит только за официальным признанием альтернативных дипломов. В будущем, может быть, будут котироваться дипломы и ученые степени какого-нибудь "McGraw-Hill University" [McGraw Hill - крупная американская издательская компания - прим. перев.], ведь уже сегодня некоторые фирмы проводят обучение с присвоением степени в своих стенах. Если такие учебные программы будут признаваться возможными работодателями и всем обществом за качество обучения и высокий уровень выпускников, они будут успешно конкурировать с программами традиционных университетов. При этом "электронные университеты" несут значительно меньше не связанных с образовательным процессом расходов, чем обычные. Весьма вероятно, что коммерческие издатели соберут современные и эффективные учебные материалы, на фоне которых университетские программы будут выглядеть скучными и неинтересными, точно так, как "Улица Сезама" пробудила мечты учеников школ о живом стиле обучения. На видеокассетах уже вышли "Лучшие лекции выдающихся учителей Америки". Эти кассеты распространяются компанией, которая называет себя "вашим собственным частным университетом, в котором преподает "команда мечты", собравшая лучших лекторов Америки". Ученые степени присваиваются полностью электронным Международным Университетским Колледжем (International University College), являющимся партнером большой компании кабельного телевидения Jones Intercable. Та же компания предлагает курсы, идущие по ее каналу Mind Extension University, причем, прохождение этих курсов засчитывается при получении ученых степеней несколькими десятками колледжей. 

     Коммерческие компании будут предлагать, прежде всего, общеобразовательные университетские курсы и курсы профессиональной подготовки. В то же время, некоторые из этих "невидимых колледжей", состоящих из сообщества взаимодействующих с помощью электронных средств связи специалистов, превратятся из полностью открытых, расплывчатых и неуправляемых образований в некоторое подобие структурированных виртуальных факультетов, которые могут предлагать специализацию, участие в коллективной работе, ученичество, могут и выдавать сертификаты, по всем этим пунктам составляя конкуренцию университетам. 

     Конечно, есть и еще одна причина посещать университет - это участие в коллективном ритуале "перехода во взрослую жизнь" и приобретение связей в обществе. Это - весьма важный аспект университетской жизни, но и в этом можно обойтись без университетов, как это было в течение тысячелетий до массового посещения вузов. При этом не надо никуда переезжать и можно жить в более живописных местах с лучшим климатом. 

     Если университеты перестанут доминировать над высшим образованием, то их экономический базис будет подорван. В наши времена скудных бюджетов большинство университетов не сможет компенсировать расходы на учебную деятельность ростом государственного финансирования, и чтобы сохранить существующую систему, необходимо будет увеличить финансирование за счет частного сектора. Но ведь и частный сектор не будет спешить раскошеливаться при виде уменьшающейся роли университетов в науке и образовании и при все возрастающем разочаровании в способности высшего образования решить проблемы общества. 

 Влияние на университеты

     В области обучения, наибольшие трудности ожидают профессиональное, а также узкоспециализированное образование. Несколько полегче придется тем областям образования, которые требуют тесного общения с преподавателями и другими студентами, как, например, гуманитарные дисциплины. 

     В области исследований наименее затронутыми окажутся те отрасли, в которых не наблюдается бурного роста и узкой специализации, и где исследователи стоят на единой платформе. (Конечно, и в этих отраслях с финансами станет хуже из-за общего ухудшения финансового положения университетов - ведь в целом грантов станет гораздо меньше.) Наибольший удар ждет высокоспециализированные исследования, где важно всегда быть на переднем рубеже. Команды исследователей и совместно используемое оборудование, пожалуй, территориально будут находиться в университетах, но их связи с самим университетом значительно ослабнут в пользу связей с внешним научным миром, промышленностью и правительственными организациями. Университет превратится в некоторое подобие делового центра со множеством полуавтономных самофинансируемых единиц. Управление университетом станет еще более децентрализованным, чем в настоящее время, и в значительной мере будет осуществляться администраторами и субподрядчиками на расстоянии посредством телекоммуникации. 

 Будущая роль университетов

     Представляя этот грустный сценарий, легко предстать перед читателями еще одним пессимистично настроенным экономистом или технократом, и нарваться на отклик, в котором еще раз провозглашается важность качественного образования, академических ценностей, исторической роли образования в становлении личности и свободного человеческого общения. Эти аргументы справедливы, могут помочь отвести душу, но, увы, они не относятся к делу. Вопрос не в том, нужны ли университеты обществу, науке и своим собственным членам - да, конечно, нужны - но в том, сможет ли их нынешняя экономическая база выстоять перед лицом новых возможностей, даваемых средствами телекоммуникации. Не исследования или обучение сами по себе окажутся под ударом - они станут еще более важны, чем ранее, - а нынешняя университетская система, в рамках которой они существуют сейчас. Важная культурная роль - необходимое, но не достаточное условие для привлечения государственного или частного финансирования. Как ни жаль, от этого никуда не деться. 

     Этот сценарий указывает направление сдвига основной деятельности университетов. Учеба и обучение - это не только "сухой" обмен информацией. Образование базируется на наставничестве, передаче опыта, ролевых играх, групповых занятиях и участии в общественной жизни. Во всем этом общение лицом к лицу играет важную роль. Так что сила будущего университета заключается меньше в области "чистой информации" и больше в тесном университетском сообществе, меньше в "массовых" лекциях и больше в индивидуальном наставничестве, меньше в роботизации и больше в сфере человеческих взаимоотношений. Технологии не заменят, а расширят и дадут новые средства для укрепления университетского содружества, даже вне сферы образования. В области исследовательской деятельности сила традиционного университета - в том, что сконцентрированные в университете специалисты находятся в тесном контакте и отлично дополняют друг друга. Такая совместная работа требует активного управления приоритетами, распределения учебных, аттестационных, хозяйственных и исследовательских функций. В роли строгого судьи, отфильтровывающего ложную информацию, роль университетов вырастет, как никогда. При таком взрывном росте науки обществу необходим чуткий страж, не дающий засорить накопленное человечеством знание псевдонаучным мусором. Общество в значительной мере доверяет эту функцию университетским экспертам, а не компьютерно-сетевым гуру. Однако, чтобы не потерять доверие общества, университеты должны отчаянно сопротивляться самокоммерциализации и самоцензуре. 

     Угроза для университетов возникнет не на следующий день, но она, несомненно, появится. Люди склонны преувеличивать непосредственные опасности и недооценивать более удаленные. Все помнят, что ранние пророчества относительно революционной роли теле- и радиовещания как инструментов дистанционного образования с треском провалились, и думают, что нынешние пророчества относительно возможностей новых, современных средств телекоммуникации ждет та же участь. Но не стоит игнорировать уже действующие тенденции, которые возникли из-за того, что исторически сложившееся направление потока информации поворачивается вспять. В прошлом люди приходили за информацией в ее хранилище - университет. В будущем информация будет приходить к людям, где бы они ни находились. И какова же станет роль университетов? Будет ли эта роль выходить за рамки студенческого практикума и университетской футбольной команды? Будет ли влияние электроники на университет сходно с влиянием книгопечатания на средневековую церковь, утратившую свою центральную роль распространителя знаний? Становимся ли мы свидетелями конца модели, действующей с времен Ниневе уже более двух с половиной тысячелетий? Можем ли мы сознательно решиться реформировать университет как общественный институт или... пока гром не грянет, мужик не перекрестится? 


Наш адрес:

1997 - 2017.© Василий Леонов
 

Возврат на главную страницу.

Возврат в КУНСТКАМЕРУ.
Rambler's Top100